На 127-й странице. Часть 1

Теперь Тереза могла, благодаря свету лампы, рассмотреть его получше. У Сэма было морщинистое лицо с длинными висячими усами.

– Ну, что Сэм? Говори, – торопила его Дженни.

– Надо бы добавить еще доллар, мисс.

– Но ты обещал!

– Да, но сегодня ваш отец мне еще раз сказал, чтобы я смотрел, чтобы вы не походили к неграм. Поэтому прошу еще доллар, мисс.

– Ну, ты и гад Сэм, – сказала Дженни. Потом повернулась к Терезе. – Дай ему.

Тереза протянула Сэму узелок с деньгами. Сэм усмехнулся чему-то, забрал монетки, а сам платочек вернул Терезе.

– Забирайтесь на чердак, – сказал Сэм. – Сейчас приведу.

Они забрались на чердак. Между крышей и полом чердака было небольшое расстояние, и девочкам пришлось стать на коленки. От нижнего помещения их отделяло плетенное перекрытие, через щели которого Тереза и Дженни могли видеть комнату под ними, слабо освещенную фонарем, стоящем на покрытом соломой полу.

Через некоторое время вернулся Сэм и втолкнул в комнату молодую негритянку.

– Целее будет, – засмеялся Сэм и забрал платье с собой.

Негритянка постояла какое-то время посреди сарая, а потом уселась прямо на пол у стенки.

На этот раз Сэма не было дольше. Он привел с собой здоровенного, но худого негра.

Сэм втолкнул его в сарай, указал на негритянку и сказал:

– Покажи на что способен.

После этого он закрыл дверь.

Тереза и Дженни замерли от страха. Внизу слабо горел фонарь и стоял ужасный черный человек, которому Сэм приказал что-то показать, а вокруг была темная ночь. И от всего этого ужаса их отделяло тонкое плетеное перекрытие. Если они могли как-то видеть происходящее внизу, то и этот негр мог их увидеть. Ему стоило только поднять наверх глаза. Тереза была готова бежать вниз по лесенке и кричать этому негодяю Сэму «Прекратите это.

Но негр не стал смотреть на верх. Он какое-то время смотрел на сидящую у стенки негритянку. Потом что-то проговорил на своем языке и подошел к женщине и, о ужас, сбросил на пол свои грубые штаны. И хотя Тереза могла рассмотреть только блестящую в свете фонаря кожу дикаря, ее воображение вмиг дорисовало все остальное.