Судья. Тайная сторона правосудия

 – При нем нашли крупную сумму. В данном случае сам факт ареста служителя Фемиды бросает тень на всех нас. Включая меня, – добавил он многозначительно. – Тут в любом случае будет как в классике. Ложечки нашлись, а осадочек-то остался. Арест судьи – прямой удар по всей системе правосудия.

– Не сгущайте краски, Леонид Михайлович, – сказал Прокопенко. – Я проясню ситуацию.

– Именно об этом я и хотел вас попросить. Откровенно говоря, эта неприятная новость застала меня врасплох, – признался Краснов. – Я сейчас в Екатеринбурге, но, полагаю, через день-другой вернусь в Москву.

– Непременно, – пообещал шефу Прокопенко.

Краснов сунул телефон в карман и невидяще уставился в уральское небо, усыпанное звездами. Здесь, за городом, в безоблачную погоду оно выглядело прекрасно, не в пример городскому, московскому: тусклому и блеклому. Но в настоящий момент главного судью заботили куда более приземленные и насущные вопросы.

«Так что же? – мучительно думал он, кусая губы.

Краснов с силой сжал кулаки.

День рождения внучки был безнадежно испорчен.

Первый допрос

В дверь комнаты для допросов кто-то постучал, и Кривчук поднялся из-за стола.

– Денис Владимирович, к задержанному адвокат прибыл, – доложил полицейский, приоткрыв дверь.

Следователь кивнул и сказал Романову:

– Видите, как быстро исполняются ваши желания. Хотелось бы рассчитывать на взаимность с вашей стороны.

Олег Степанович посмотрел на майора с едва скрытым презрением.

– А я надеюсь, что вы оставите нас наедине с моим защитником, – проговорил он.

На лице Кривчука появилось скорбное выражение лица незаслуженно обиженного человека.

– Неужели вы впрямь думаете, что я буду подслушивать за дверью ваш разговор? – с усмешкой осведомился он.

– Почему бы нет, – отозвался Романов.

Глаза майора потемнели.

– У вас есть пять минут. После этого будет проведен официальный допрос. – С этими словами он направился к выходу и едва не столкнулся в дверях с Артемом Павловым.

Узнав известного юриста, следователь на какую-то долю секунды растерялся, но быстро взял себя в руки, изобразил на лице некое подобие язвительной улыбки и заявил:

– Что ж, этого следовало ожидать.