Спасатель

 – Для такой работы нужны железные нервы и колоссальная выдержка. Скажите, вам часто приходилось спасать людей, когда они… ну, скажем, находились на грани?

– Интересный вопрос, – протянула Соколова. – Да, такие случаи имели место. И самый яркий, пожалуй, был в Краснодаре. Удивительно, но он точь-в-точь напоминает вашу ситуацию – я там оказалась совершенно случайно, гостила у подруги. В старой пятиэтажке взорвалась газовая колонка, и половину дома снесло начисто.

– Я читал об этой трагедии, – кивнул Артем.

– Я так же, как и вы, предложила помощь. И хотя прошло уже три дня после обрушения, была надежда спасти несчастных жильцов. Так получилось, что я наткнулась на маленьких детей – брата и сестру. Мальчику было года четыре, сестренка и того меньше, совсем кроха, года полтора. К несчастью, к тому времени девочка была уже мертва. Но брат прижимал ее к себе, как живую, он говорил с ней и успокаивал. Рядом с детьми стоял аквариум, который каким-то чудом уцелел в момент взрыва. Из него мальчик черпал ладошкой воду, которой, как выяснилось, поил умирающую сестру.

Голос Вероники дрогнул, и Артем увидел, как повлажнели глаза девушки.

– Даже когда мы вытащили их наружу, мальчик не хотел верить, что его сестра умерла. Родители не могли их разнять, понимаете? Не передать, насколько душераздирающей была сцена… Я никогда не забуду этого.

Она машинально схватила Артема за ладонь, крепко стиснув ее своими гладкими прохладными пальцами.

– А где ваш знакомый? Я имею в виду Анатолия? – поинтересовался он, желая сменить тему.

Вероника пожала плечами:

– Понятия не имею. Пару раз он подходил ко мне, причем в самые неуместные моменты.

– К слову, он трудился весьма добросовестно, – заметил Артем. – Весь костюм испачкал.

На ее губах заиграла усмешка:

– Маленькие дети тоже измазывают себя кашей, чтобы родители видели, как они хорошо едят.

– Этой фразой вы дали своему ухажеру двусмысленную оценку. А между тем даже невооруженным глазом видно, что у него самые пылкие чувства по отношению к вам, Вероника.

– Да уж. Не заметить, как подкатывает Анатолий, сможет разве что слепой.

Она посмотрела на адвоката:

– Вы считаете меня черствой? Не способной оценить теплое и внимательное отношение?

– О какой черствости может идти речь после вашего рассказа о спасенных детях? – тихо спросил Павлов.

– Видите ли, Артем…

– Можно на «ты», – предложил он. – Если, конечно, для вас это будет удобно.

– Вполне.