Невеста

У нее был приятный мелодичный голос, но со временем Павлов убедился в том, что, когда Кристине нужно было решить какую-то серьезную проблему и проявить силу характера, этим голосом можно было резать металл.

Артем остался доволен клубом; правда, его не покидала мысль, что на его решение в пользу выбора именно этого филиала «Олимпа» в значительной степени повлияла сама Кристина. Иными словами, ей удалось произвести на него впечатление.

На следующий день она снова была в зале, и они, как бы невзначай, проговорили между упражнениями почти всю тренировку, и так по-домашнему уютно и естественно, что адвокат даже не заметил, как быстро пролетело время.

Если бы кто-нибудь спросил Артема о чувствах, которые он испытывает к этой женщине, вряд ли бы он ответил однозначно. С одной стороны, Кристина принадлежала к одному из редких типов женщин, идеально сочетавшему в себе все те качества, которые он очень ценил.

С другой стороны, внутренний мир этой женщины всегда оставался для него загадкой, как не до конца прочитанная книга, причем книга, выхваченная у него помимо его воли, да еще на самом интересном месте. Это одновременно и захватывало, вызывая скрытые инстинкты охотничьего азарта, и в то же время вселяло неосознанную озабоченность и даже волнение.

Он приехал к зданию «Олимпа» ближе к одиннадцати и сразу увидел припаркованный у входа в спортивный комплекс полицейский автомобиль. Чуть поодаль стояла машина «Скорой помощи». Через открытые двери фитнес-клуба два крепких санитара выносили носилки с телом, прикрытым простыней. Вслед за ними вышел полицейский и равнодушно наблюдал, как труп закидывают в карету «Скорой», его правая рука покоилась на затворе укороченного «калашникова».

Павлов вышел из машины и быстро зашагал к клубу.

– Сегодня они не работают, – важно проговорил сотрудник полиции, выуживая из пачки сигарету, но посторонился, пропуская адвоката внутрь.

Артем увидел Кристину. Она сидела в кресле, комкая в руках окровавленную салфетку. Рядом с ней в другом кресле расположился дежурный следователь, что-то старательно царапавший на листке.