Сеть

– Молчит, – подавленно проговорила она после минутного ожидания.

– Ну, я не удивлен, – сказал Артем. – Он уже наверняка где-нибудь во дворах своего «железного коня» бросил, а сам к метро пробирается.

– Нет. Он просто не слышит моего звонка.

Выждав пару минут, девушка снова нажала кнопку вызова.

– Але?! Витя! – встрепенулась она, услышав в трубку голос напарника. Украдкой она торжествующе взглянула на адвоката, с хладнокровным видом взирающего на проносившиеся мимо автомобили. При этом он продолжал стальной хваткой сжимать ее левую руку, лишая любой возможности вырваться и сбежать.

Закончив разговор, девушка просительно заглянула Павлову в глаза:

– Он сейчас приедет. Теперь ты отпустишь меня? Пожалуйста. Я ведь вернула деньги.

Несколько секунд Артем молча смотрел на мошенницу. Та стояла, слегка ссутулясь, поджав ушибленную ногу, и Павлов, держа ее за руку, чувствовал, как по телу незнакомки пробегала мелкая дрожь.

– Мне нельзя в тюрьму, – повторила она.

– Как тебя зовут? – спросил он.

Девушка непонимающе уставилась на адвоката.

– Чч… чего?

– Твое имя, – терпеливо объяснил Павлов, словно имел дело с несмышленым ребенком.

– Марьяна. Зачем тебе?

– Пошли в машину. Там и поговорим.

Марьяна устало прикрыла веки.

– О чем? Мне мораль поздно читать.

– Идем, – сказал Артем, и девушка подчинилась.

Открыв дверь, она на мгновение замерла:

– А ты этот… случаем, не маньяк? А, дядя?

– Садись.

Захлопнув за мошенницей дверь, Павлов быстро обошел машину и сел на водительское сиденье.

– Давно этим занимаешься? – задал он вопрос.

– Год, наверное, – пожала плечами Марьяна.

– И что, такое с тобой сегодня впервые?

– Впервые, – кивнула она, разочарованно вздохнув. – Быстро ты… сообразил.

Тем временем к банкомату, оглядываясь, подошел тот самый молодой мужчина в кожаной куртке.

– Вон и Витя. А ты не верил, – сказала Марьяна, и в ее голосе прозвучали победные нотки.

– У меня все перед глазами плывет, – пожаловалась она. – Башкой ударилась об асфальт. Если бы не капюшон, сейчас бы не у тебя, а в катафалке сидела. Точнее, лежала. И нога болит, ох…

Она театрально закатила глаза, но Павлов затормошил ее за плечо.

– Зачем тебе деньги? – прямо спросил он. – Говори правду.