Продюсер

– Не дергайся, щенок! Базар есть.

Затащив несчастного Митю за угол, он встряхнул свою жертву и поставил перед собой. Фадеев зажмурился и застыл в ожидании расправы, которую по всем статьям заслужил. Но бандюга не спешил. Он положил огромную ладонь на плечо Мити и дыхнул ему в лицо адской смесью перегара, табака и какого-то сладкого парфюма:

– Чего ты там этому следаку наплел? А, сучонок?

Бессараб сжал плечо парня, и тот взвыл:

– Уй-аа-а! Ничего я не сказал!

– А чего ж так долго ничего не говорил?! Два часа тебя тут ожидал! Ну, поц! Говори!

– Да он же тупой! По пять раз переспрашивал! Как концерт организовать, да что такое корпоратив.

Последние слова он уже выкрикнул и таки вырвался из лап Ивана. Странным образом, Бессараб не стал его удерживать. Все выглядело так, словно бандит начал пасовать перед этим тщедушным мальчишкой.

«Деньги! – мгновенно понял Митя. – Он строит на меня планы!»

Бессараб щелкнул языком, глянул под ноги, затем – на небо и закряхтел:

– Эге.

«Точно – деньги! – подтвердил себе Фадеев. – Иначе уже измолотил бы! Сейчас начнет меня под себя подтягивать…»

– Теперь вот чего, Митяй, давай-ка подобьем бабки. Поскольку Иосифа мы схоронили, будешь теперь мне отчитываться.

Но Фадеев, перетрясшийся в кабинете Агушина и понявший, что бить его не станут, уже успокоился и рассматривал громилу довольно нагло.

– Тебе? Это в чем же?

Бессараб замялся. В лагерях и тюрьмах он всегда безжалостно расправлялся с любым проявлением неуважения или сопротивления. А теперь… Привыкший за последние годы к сытости и безопасности, Бессараб остро хотел это состояние покоя и сохранить – навечно. Но в отсутствие Шлица это было непросто и зависело в том числе и от лоха и недоноска Мити Фадеева. Бессараб почесал могучий щетинистый подбородок:

– Вика сказала, что ты зажал бабки за месяц. Где бабло, Митя? Отдай по-хорошему.

– Я бы рад, Иван Иваныч, да только теперь и я ничего не могу. – Митя развел руками.

– Слышь, малец, я тебя не спрашиваю, можешь или не можешь, – уточнил Бессараб, – я тебе говорю – должен!

– Я, может, и должен, – не стал нарываться с возражениями Фадеев, – но не могу. Теперь этими проектами занимается Корней Фрост.

Бессараб опешил.

– Это с какого же перепугу? Он не может без меня встревать в Иоськин бизнес.