Они

Обычно он никогда не угощал людей такого типажа, потому что знал, привяжутся, не отстанут. Будут стучать себя в грудь, клясться в вечной дружбе, благодарить и нести всякую чушь. Но почему-то именно сейчас, именно здесь он решил поступиться своими принципами. Да и мужчина, вставший на его защиту против хамства представительниц слабого пола, отчего-то показался ему симпатичен.

– Вот спасибо, – благодарно заулыбался мужчина, – дай Бог тебе здоровья.

Ашот, неодобрительно покачал головой на Сергея, но, всё же налил Кузмичу граненый стопарик.

– Храни тебя Господь, – чуть не прослезившись, сказал Кузьмич, и одним махом осушил тару.

Хмель усиливал свое влияние на мозг Сергея. Допив остатки, он протянул кружку бармену, мол, повтори. Ашот довольно улыбнулся и снова юркнул под стойку.

– Не поминай имя Господне всуе, ибо грех это, – не поворачивая головы проскрипела старушка за третьим столиком.

– Гляньте, святоша нарисовалась, – бросила ей в спину рыжеволосая.

Ашот вынырнул из-под стойки и уставился на старушку.

– Бабка, покушала? И иди, давай, с миром, не тревожь людей. Не надо.

Старушка, кряхтя, поднялась, со скрежетом отодвинув стул. Оперлась на клюку, поправила узелок на плече и шаркающей походкой зашагала к выходу. Проходя мимо Сергея, она остановилась. Прищурившись, заглянула ему в лицо и тихо произнесла:

– Тебе не нужно идти к нему. А уж коли пойдёшь, крест святой не забудь и брату своему скажи, чтоб не слушал речей его, он лука…

– Иди уже, – перебил её Ашот, не дав закончить фразу, и грозно указал на дверь.

– Храни тебя Бог, парень, – прошептала старушка, перекрестила Сергея и растворилась во мраке улицы.

– Э, друг, это она про кого? – поинтересовался Ашот у опешившего, от такого напутствия, Сергея.

– Откуда она узнала про меня? – настороженно спросил Андрей, – И какого хрена всё это значит?

– Не знаю. – Вслух ответил Сергей.

– Как не знаешь? – удивился Ашот, – она же это тебе сказала, не мне.

– А? – Сергей повернулся к бармену, и неопределённо пожал плечами, – Да тут послали меня, взять интервью у одного двухсотлетнего дедка, по имени Лука. Может про него?

– Ты что, журналист?

– Вроде того.

Бровь Ашота наползла на глаза. Он кинул косой взгляд на Лизу, подмигнул ей одним уголком правого глаза и еле заметно повёл подбородком в сторону Сергея.