Орден святых ищеек

Встречные люди махали ему рукой или кивали, но никто не заговорил. Стоило выйти из своего тысячника, как он растворился среди толпы. «Спасибо клеймо на лбу не ставят, – подумал мастер, – ни к чему, чтобы меня узнавали».

Вернувшись на два круга ближе к центру, Смибдорт зашел в огромное белое здание. Банк перекрашивали каждый год, деньги у них были, и плевать, что они не их.

– Мастер Смибдорт, – представился он свободному клерку, – мне нужно в хранилище.

– Да-да, мы как раз готовили курьера, чтобы отправить вам письмо.

С сегодняшнего дня условия вашего обслуживания поменялись, если вы и дальше хотите хранить свои сбережения у нас, то…

– Мне нужно в хранилище. Я не был там семь лет, давайте после поговорим. Надеюсь, вы исправно выполняли свою работу, – голос Смибдорта был как всегда спокоен и безэмоционален. Людей это сбивало с толку, и они старались не спорить со сверхуверенными мастерами.

– Да, конечно.

Смибдорт бросил взгляд на двери и направился к той, что вела в подземелья.

Как будто и не было этих семи лет после смерти учителя, две с половиной тысячи дней службы начались и кончились. Клерку пришлось перейти на трусцу, чтобы поспеть за быстрым шагом длинноногого клиента.

Земля для нежилых помещений в Миллионе стоила дорого, тем более в третьем круге от центра, потому банк, словно гигантский крот, вырыл обширные подземелья, настоящий подземный город, где жили сокровища людей, которые им, почему-то, сейчас были не нужны.

Услуги банка за мастера, как и все остальное, до сегодняшнего дня оплачивало правительство.

Потому хранилище было небольшим и очень дальним, клерку и Смибдорту пришлось добрых пять минут ехать на двухместном трехколеснике.

Мимо проплывали бронированные двери с десятком замков или небольшие ячейки-отверстия в камне, закрытые железной решеткой с навесным замочком. Камень выглядел влажным, а по краям дороги собирались лужи и текли ручейки. Может подземные воды, может неполадки в городской канализации. Запах стоял спертый и неприятный.

– Никак не доделаем вентиляцию и осушители, – словно Смибдорт что-то спросил, оправдался клерк.

– Главное в хранилищах сухо. Людям-то здесь не жить.

– Я почти живу, – печально ответил работник банка.

Дверь в хранилище была круглой, размером со сверло бурильной машины. Смибдорту пришлось согнуться пополам и пройти метр, чтобы оказаться внутри. Тут находилась природная полость, потому ни о какой геометрической красоте речь не шла.