Меценаты зла

«А ведь мне тогда было двадцать, – подумал Кирилл, – пять семестров в колледже на инженера, три года в полетах и ты, парень, расслабился. Форму держишь, но не совершенствуешься». Тут же пришла встречная мысль: «Нашел время для самобичевания».

Сзади хрипел Жак. Вот кто форму не держал, да и не имел ее никогда.

– Ты куда на середину вышел? Поедет поезд – прихлопнет, как муху, – раздраженно предупредил Кирилл, переходя на шаг. Затем покачал головой и добавил: – Еще бы по рельсу пошел.

Француз не ответил – не хватило дыхания.

– У тебя кровь течет, – вскоре сказал он, останавливаясь.

Громов дотронулся до шеи, пальцы покрылись влажным и липким. От бега кровь пошла сильнее. Жак вытащил из аптечки бинт и баллончик замораживающего аэрозольного антисептика. Кирилл припал на одно колено, чтобы экс-водителю было удобнее заниматься врачеванием.

Громов дернулся, когда ледяная струя ударила в рану. Зато через секунду блаженно улыбнулся, боль и жжение растворились в ледяных пальцах аэрозоля. Жак, придерживая начало бинта тремя пальцами, словно хотел взять щепотку соли, аккуратно, но туго обмотал шею спутника.

– Спасибо, – хотел кивнуть Кирилл, но помешала повязка.

– Меньше башкой верти, – посоветовал Жак, – повезло, что ни вену, ни артерию не задело.

Громов поднялся на ноги и зашагал дальше. Сзади топал француз.

– Уверен, что сейчас идет срочная изоляция всех станций в городе.

– Никого не впускают, выпускают только с документами и после допроса, – согласился Жак.

– Значит, идти наверх нет смысла.

– А куда еще? – тупо спросил француз.

Громов развел руками.

– Ждать, пока ветку снова не запустят, пока внимание жандармов не ослабнет.

– Неделю тут что ли сидеть? – сдвинув брови, с вызовом спросил Жак.

– Хочешь, пошли прорвемся с боем, – не выдержал звездолетчик, – ты первый, я прикрываю.

Громов увеличил темп, чтобы не продолжать дурацкий разговор. «Критиканство еще никому не помогало. Лучше б предложил что-нибудь, – подумал Громов. – Его все-таки планета.

Первое ответвление встретилось почти через километр от станции. Кирилл едва не прошел мимо. Остановился, когда почувствовал на щеке легкий ветерок.

– По крайней мере, есть, где спрятаться, – освещая метровый проход, сказал Громов.

Потолок сомкнулся над головой где-то на уровне поднятой руки. Стены едва не задевали плечи. Несмотря на это, воздух стал свежее.