По воле дураков

С некоторых пор этим дуэлям добавилась небольшая острота, целиком и полностью заключавшаяся в острие настоящего клинка, а не тренировочного.

– Не отвлекайся, Арей! В бою ничто не должно тебя отвлекать, малейший взгляд не туда, промедление и ты лежишь мордой в грязи, чего не подобает делать благородному мужу, – поучал парень, что выглядел постарше, отражая очередной выпад соперника.

На какой-то миг показалось, что юноша, которого назвали Ареем, слегка замешкался, его выпад был с легкостью отражен. Сигурд уже готовился ответить контратакой, но неожиданно его противник присел и сделал подножку.

– Мне казалось, вы не просто так называете себя страной Мечей. Я считал вы умелые воины, – усмехнулся Арей. – Это же у вас в крови.

Юноша протянул руку Сигурду.

– Смейся, смейся. Не забывай, кто научил тебя этому приему. А знаешь, не родись ты в Кордерии, из тебя вышел бы отличный воин. Воин швабры и ведра!

Рассмеявшись, они пошли в сторону дома.

– Знаешь, Элиза, иногда я думаю, что они словно братья.

Конечно, внешне они очень разные, но в душе…– Альберто д'Эсте глядел на удаляющиеся фигуры юношей из окна своего кабинета, находящегося на втором этаже родового имения д'Эсте. В свои 48 он выглядел так, будто возраст обходит его стороной уже лет 10. В его каштанового цвета волосах не появилось даже тонкого намека на седину, отличная физическая форма, острый ум и благородные черты лица, которые выделялись даже среди остальных представителей благородных династий – вот то, что могло охарактеризовать Архимага д’Эсте. Альберто провел пальцами по аккуратно стриженной бородке.

Одному из юношей, Сигурду, исполнился двадцать один год, из них три последних года он провел в семье д'Эсте, согласно договору между его кланом Сокола и династией Архимага д'Эсте. Парень был родом из Лендсверта, и как все северяне он был высоким, крепким молодым человеком, со стянутыми в хвост светлыми волосами, выдающимися скулами и носом, отдаленно напоминающий клюв сокола – хранителя клана Сигурда. За эти три года парень заметно возмужал, да и светлый пушок на его щеках уже сменился щетиной.

Сын Альберто, Арей, напротив – был среднего роста, его вытянутое, немного худощавое лицо обрамляли темные волосы, ниспадающие на плечи. Даже мать не могла совладать с ним, когда речь заходила о его волосах.

«Юношеское желание быть независимым во всем. Поверить трудно, что ему уже шестнадцать. Как время летит», – подумал Альберто.

– Им будет не хватать общества друг друга.