Письма с «Маяка»

Такое впечатление, что в меня выстрелили и из раны сочится кровь.

– Быстрее! – Чарли сует мне в руки салфетку.

– Если я вытру, будет еще хуже, – возражаю я.

Откинувшись назад, я пытаюсь остановить красную каплю, чтобы она не потекла дальше.

– Но ты же не можешь провести в такой позе весь день! – говорит Чарли, стараясь не смотреть на мои груди. – Хочешь, я попробую удалить кетчуп?

Я с сомнением смотрю на него: кетчуп попал на самое деликатное место.

– Не беспокойся, я не собираюсь до них дотрагиваться!

Мои щеки становятся такого же цвета, как кетчуп.

– О’кей, – неуверенно соглашаюсь я. – Если ты думаешь, что сможешь удалить так, чтобы не осталось пятна…

– Грейси, я же не волшебник, – отвечает Чарли тоном хирурга, взвешивающего шансы на удачную операцию. – Все, что я могу сделать, – это попытаться свести урон к минимуму.

– О’кей-о’кей, давай же! – говорю я, закрыв глаза.

Я чувствую, как Чарли начинает осторожно промокать футболку на моей груди. Как это типично для меня! Мальчик впервые коснулся моей груди, но в этой ситуации нет ничего сексуального.

– Ну вот, готово, – объявляет Чарли.

Я открываю глаза и смотрю на свою грудь в надежде, что Чарли чудом удалил следы кетчупа. Но, конечно, это не так. Капля исчезла, но осталось мерзкое томатное пятно.

– О, господи, что же мне делать? Я же не могу разгуливать по Нориджу в таком виде!

– А ты не можешь прикрыть это место волосами? – предлагает Чарли. – Они достаточно длинные, чтобы скрыть пятно.

Я испепеляю его взглядом.

– Я же не могу ходить, как Нил из «Подрастающего поколения»[24 - «Подрастающее поколение» – комический сериал 1982–1984 гг.]!

Чарли смеется.

– Знаешь, ты не очень-то похожа на мирных хиппи, не так ли?

– Да, сейчас действительно не похожа! – рычу я.

– Послушай, нет смысла выбрасывать свой ланч. – Высказав эту практичную мысль, Чарли подает мне чистую салфетку. – Хорошо, что я захватил несколько. Сегодня они очень пригодятся!

Я прищуриваюсь.

– Заправь это за ворот, Грейси, – говорит Чарли точно таким же тоном, как моя мама, когда мне было четыре годика. – Это пока что прикроет твою… проблему. Ешь, а потом мы что-нибудь придумаем.

– Что тут можно придумать? – сокрушаюсь я и, следуя его совету, затыкаю за ворот белую бумажную салфетку. – Не могу же я ходить вот так весь день. Я как будто в слюнявчике!

– Может быть, тебе следует купить его, – говорит Чарли с бесстрастным лицом.