Запретная для сводного

Надзиратель мне ни к чему. – вмиг ощетинилась, после моих слов. А я закипал с новой силой.

– Я тебя не спрашиваю, а говорю, как будет. Не умеешь сама головой думать, значит, буду делать это за тебя. – чеканил каждое слово, выдавая всё, о чём думал всё это время. – До сих пор понять не могу, как вы с подружкой до этого додумались? Ты хоть понимаешь, чем всё могло закончиться? Вы на кой хер туда вообще попёрлись? Экстрима захотелось? Впечатлений не хватало?

Всё, чего я добился своим разгневанным монологом, это новых Ксюшиных слёз.

Не то время я, наверное, выбрал для нотаций. Не смог сдержаться и только хуже, должно быть, сделал. Нужно было самому успокоиться, дать ей время всё осмыслить и поговорить уже завтра. На свежую голову. Поэтому тяжело вздохнув, шагнул к ней навстречу и просто обнял, крепко прижимая к себе.

Она сначала дёрнулась, не ожидая такого поворота, но потом расслабилась. Вцепилась в меня и продолжала плакать. Ничего не говорил, просто гладил её по спине, волосам. Давал возможность успокоиться, после того как сам же и довёл.

Хрен знает, сколько мы так простояли. Пять минут, десять, полчаса? Вообще, счёт времени потерял. Но Ксюша уже не плакала. Стояла, уткнувшись мне в грудь, и, обхватив спину руками. Сердце, как у воробья трепыхалось, отдаваясь мне в грудину. Казалось, чувствовал каждый гулкий удар.

Чуть отстранившись, Ксюша подняла голову и впилась в меня своими бездонными глазами. А я, как под гипнозом был. Хер взгляд отведёшь. Глаза красные от слёз, чуть приоткрытый рот, пухлые искусанные губы.

Красивая, пиздец. Сжал ладонями её талию, продолжая тонуть.

Когда она потянулась ближе ко мне, отмер и резко отвернул голову. Так, что она слегка мазнула губами по моим и после по скуле. Её тело в моих руках вмиг напряглось. Стояла, как каменное изваяние. А я держал дальше, сам не знаю зачем.

Пришёл в себя, только когда она упёрлась ладонями мне в грудь, пытаясь оттолкнуть. Разжав руки, выпустил её из своего капкана. Так паршиво давно себя не ощущал.

Бемби тут же развернулась и чуть ли не бегом стала подниматься по лестнице. А я стоял как вкопанный и смотрел ей вслед.

– Ксюш. – окликнул её, прежде чем она успела скрыться из вида. Зачем? Сам не знаю.

– Спокойной ночи. – ответила приглушённо, не став оборачиваться. – куда уж мне там. Думаю, о спокойствии можно забыть. Оно похоронено где-то под толщей мыслей и неоднозначности.

Ну что за грёбаный день?

Глава 4.