Во власти проклятого короля

А ей стало намного веселее ехать, она немного расслабилась, перестав отстраняться от незнакомца, откинулась на его широкую грудь, с интересом оглядывала окрестности. Кажется, пила она вовсе не морс.

Только под вечер, когда солнце или что-то вроде него уже садилось за горизонтом, показались огни на башнях высокого замка. Вскоре повеяло морской прохладой и запахом соли и водорослей. Всадники влетели в открытые ворота и спешились на небольшой площади покрытой булыжниками, с небольшим бьющим из земли фонтанчиком по центру.

Такая типичная картина средневековой крепости с небольшими штрихами цивилизации в виде скамеек, цветов в кадках и, похоже, даже мусоросборников.

Слуга наконец-то догадался накинуть на девушку плащ. Пусть сильно помятый, со смесью запахов пота хозяина и животного, но все же в нем Алена почувствовала себя намного увереннее. Еще бы носочки, чтоб не шлепать по камням босиком. Попросить мужские поношенные носки, подумав, все же не решилась.

В замке их ожидали. Быстро пройдя огромными слабоосвещенными коридорами, они оказались в парадном зале.

Богатой отделкой помещение не блистало. Только мозаичные картины на полу освежали мрачную обстановку, да деревянная резная мебель свидетельствовала о финансовом благополучии владельцев.

– Сударь, надеюсь, вы с хорошими новостями? Как вас встретила королевна? Согласитесь, она очень мила, – статный, элегантный молодой мужчина встретил путников чередой вопросов.

– Очень мила, дорогой граф, – с небрежностью ответил наглый повеса.

Вот, значит, какому графу, предположительно, ее везли в подарок.

Очень бастенький, – промелькнула в голове у Алены любимое бабушкино определение. И все же не настолько, чтобы становиться неодушевленным предметом.

– Как вы ее находите? Вы смогли рассмотреть ее огромные чистые глаза? А искрящуюся улыбку, родинку над губой? А изящество строения?

Родинку над искривленным в гневе ротиком Алена вспомнила.

– О да. Не только рассмотреть, но и распробовать, – кажется она что-то не то ляпнула. Первый незнакомец заметно побледнел, а на лице графа на мгновение застыло выражение удивления и непонимания.

– Как распробовать? И это кто вообще? – он указал на сжавшуюся фигурку девушки, – Отвечайте! – бастенький схватил Алену за плечо и стал нещадно трясти.

Все молчали. Девушка не знала, принято ли здесь открыто называть вещи своими именами, и, потупясь, рукой указала на соответствующую часть штанов повесы. А что ей скрывать? Особенно когда душу пытаются вытрясти.