Маленький цветочный магазин у моря

Он пожимает плечами.

– Почему вы не должны быть в курсе? Если вы надумали задержаться в Сент-Феликсе, рано или поздно вас кто-нибудь просветит. Уж лучше это буду я. – Он делает небольшую паузу. – У Фелисити – так звали жену – было редкое заболевание сердца. Мы и не догадывались, что что-то не так. Просто вот она была… И вдруг ее не стало.

Он снова смотрит на меня, и лицо его искажено от тоски и горя.

– Она была на пробежке, когда это случилось. Пробежка – это ведь должно быть полезно? Вам так рассказывали?

Он ждет ответа, и я киваю.

– Сказали, что это могло произойти в любой момент, не важно, бегала она или нет. И все-таки, когда я вижу, как кто-нибудь бегает трусцой, хочется кинуться к нему и сказать: «Не надо, вы сокращаете свою жизнь». – Он криво усмехается. – Считаете меня чокнутым?

Я мотаю головой.

– Люди как-то справляются с этим. И мне удалось, на свой лад. Так у меня в конце концов появилась Майли.

– А где она? – спохватываюсь я и оглядываюсь, уверенная, что она скачет внутри фургона.

– Вы правда хотите знать? – На его губах снова искренняя улыбка.

Я киваю.

– Пристегивайтесь, покажу.

Я колеблюсь.

– Ах, простите, забыл, что я извращенец. – Джейк корчит дурацкую рожу и скашивает глаза к переносице.

– Хватит вам, я ведь уже извинилась!

На самом деле я радуюсь, что он пришел в себя, а то утешитель из меня неважный.

Джейк ухмыляется.

– Извините, не удержался.

– Так где Майли?

– Сначала пристегнитесь, – командует Джейк. – И поехали!

Мы выруливаем из центра города, едем вверх по холму и останавливаемся у здания школы.

Джейк вылезает из машины, а следом выхожу и я.

– Куда мы идем?

Я едва не бегу, чтобы поспевать за его размашистыми, уверенными шагами.

– Сейчас увидите. – И он входит в школу. – Это здесь.

Мы проходим по главному коридору и оказываемся в художественной галерее. На стенах в рамках развешаны картины учеников: надо признать, очень хорошие. У входа в класс Джейк останавливается у стеклянного шкафчика.

– Дочкина работа, – говорит он с гордостью. – В прошлом году сделала.

– Ого! Красиво! – Я разглядываю изящный горшочек из папье-маше, покрытый глазурью. – Как будто из галереи.

– Знаю, – говорит Джейк. – Она очень талантливая. Ей было четырнадцать, когда она сделала эту штучку. И еще она рисует.

– Правда? Художественные способности она унаследовала от вас?

Джейк качает головой:

– Нет, от матери. Я больше по практической части, понимаете?

Я киваю.