Маленький цветочный магазин у моря

– А у вас какой магазин? Может, она работает с «Гирляндой маргариток» по соседству?

– Я заведую почтовым отделением, и еще у меня газетный киоск, – говорит она. – Апрель – странный месяц. Местные-то всегда на виду, а туристы в такую пору бывают разные, в зависимости от погоды. Мы торгуем мороженым, напитками, сладостями, всем таким. В солнечную погоду все идет нарасхват, а в дождь продажи падают.

Я киваю, гадая, зачем столько подробностей.

– Я смотрю, сейчас много магазинов закрыто.

– Да, и это очень печально.

– Лу, твое готово, – окликает Микки из-за кассы. Он протягивает большой пакет с упакованным цыпленком. – И откуда вы все взялись такие оголодавшие?

И он смеется.

– Это же не все для меня! – оправдывается Лу. – Брат на несколько дней приехал из Бирмингема, а он такое любит.

Микки кивает.

– Приятного аппетита вам обоим!

Лу улыбается ему и направляется к дверям.

– До встречи, Поппи! – говорит она мне с порога.

Я уже поднимаю руку, чтобы помахать, и тут до меня доходит. Погодите! А откуда она знает мое имя?

Я смотрю на нее через залитое водой окно: Лу отвязывает бассет-хаунда, привязанного под навесом магазина напротив, и они вместе уходят по улице.

– Вот! – отвлекает меня Микки от раздумий. – Крупная треска и чипсы.

Он снимает рыбу с плиты, кладет на бумагу и посыпает чипсами.

– Вы-то, надеюсь, не будете есть в фургоне в одиночку? – спрашивает он.

Я тупо смотрю на него.

– Как Джейк, в смысле?

И тут же горько жалею, что это брякнула.

– Ну да, бедняга. Он так до сих пор и не оправился, верно?

Микки решил, что раз я знаю имя Джейка, то мне известно и все остальное.

– Нет, – осторожно говорю я, покачав головой. – А вы думаете, оправится?

Надеюсь, ответ все прояснит.

Микки высыпает остаток чипсов и заворачивает мою покупку.

– Не знаю. Вот так потерять жену – это кого угодно подкосит. Хотя он еще молодцом – благодаря детям держится.

– Да… – Я торопливо киваю, подначивая Микки продолжать.

Так Джек вдовец? Или жена его бросила?

– Самая ухоженная могила на церковном дворе.

Микки протягивает мне чек.

– Семь фунтов, пожалуйста, моя красавица. Каждую неделю свежие цветы, без пропусков.

Вдовец… Вот теперь мне совсем погано.

– Да, это хорошо, – произношу я, забирая сверток. – Спасибо.

– Не за что, – отзывается он, разглядывая меня с любопытством.