Две Лии и Иаков. Книга 2

После встречи не суетись, ничего не проси и не объясняй, с отцом я беседовать буду. С Адиной, когда получится остаться с ней наедине, ты. Мать не должна пока почувствовать перемены. И не торопись, не показывай своего испуга».

– Надеюсь, ты не наболтала лишнего, ну и прекрасно. – Тарбит вновь обратилась к служанке. – А что Лаван, слушал Иакова, отвечал ему?

– Я не знаю, спать очень хотела, – виновато засопела Зилпа.

– Все в порядке, не горюй. Сегодня утром они встречались?

– Думаю нет. Иаков с Рахелью отправились на пастбище еще до того, как за тобой явились.

Они всегда вместе держатся. Иаков все рассказывает и рассказывает, а Рахель то краснеет, то бледнеет; то смеется, то слезы вытирает. Прямо смешно становится. Про Рахель у Бильхи, сестры моей, нужно спрашивать. Она все время возле них крутится.

Так две девушки, взрослая, сгорбленная, смотрящая в землю, и совсем еще маленькая, подпрыгивающая от возбуждения, продолжили свой путь. Редкие встречные останавливались и начинали перешептываться, боясь преградить им дорогу.

Зилпа помалкивала, боясь нарушить раздумья молодой хозяйки, а возле самых ворот юркнула в сторону.

Глава 3

На сцене подворья, словно очередной акт несыгранного до конца спектакля, повторялась картина трехдневной давности – застывшая в углу двора Адина, любопытные взгляды слуг и стоявший на пороге дома Лаван. Только Лия на этот раз не бросилась к отцу, а, передав корзинку с вещами подоспевшей служанке, прошла в центр двора и остановилась.

Напряженная тишина подчеркивала необычность происходящего.

Не произнеся ни слова, Лаван сделал знак дочери следовать за ним и отвернулся, входя в дом. Лия повернулась к матери, поклоном головы поприветствовала ее. «Тарбит, как ее успокоить?» – прозвучал голос в голове. «Просто улыбнись, и спокойно иди за отцом, – ответ не заставил себя ждать, – она все поймет».

Никто не суетился, не падал на колени и не рыдал. Все происходило настолько буднично, что любопытные взгляды исчезали, все возвращались к своим делам, гнетущая тишина сменилась обычным шумом рабочего дня.

Столовая встретила Лию приятной прохладой, Лаван, уже сидевший за обеденным столом, выглядел поникшим и как-то сразу постаревшим. Он уставился в столешницу, и было видно, что даже не знает, с чего начать разговор.

Лия своей обычной походкой подошла к статуэтке Иштар, поклонилась ей и прошептала одними губами какие-то фразы, недоступные даже самому тонкому слуху.