Две Лии и Иаков. Книга 3

Не желая хоть как-то нечаянно помешать подруге, осторожно спросила:

– Адат, мы где? Уже приехали? Что-то я не узнаю места?.

– Нет, – вздохнула Адат, – привал. Считай, половину пути одолели. Самую, мне кажется, простую. Дальше по жаре тяжелее будет. Пусто и скучно, к тому же. Поля вокруг уже убраны, скоро время обрабатывать. Смотреть не на что. Красная земля и пыль.

– Что-то у меня, у нас то-есть, все косточки болят, и тело затекло.

– Особых удобств при езде на ослице не представилось, спасибо хоть скачки не устраивали.

– Спасибо, сестренка. Извини, если обидела. Давай искать укромное место, надобность уже сильно ощущается, а потом я тебя сменю. Отдохнешь, потом с матерью сможешь нормально встретиться. А я пешком пройдусь.

Так и сделали, и вторая часть пути просто пролетела в разговорах и воспоминаниях. Если бы не палящая жара, можно было бы считать легкой прогулкой. Самым часто повторяемым словом в этом безмолвном разговоре двух сознаний оказалось простое «помнишь».

– А помнишь, как по стенам хижины солнечные зайчики пускали?

– А помнишь, как Гиваргису зуб лечили?

– А как зайца обдирали, помнишь? Ужас какой.

– А Чензира? Сначала заставили воду сливать, когда платье сняли и перед его носом мылись. Потом репетицию раздевания под водой перед ним устроили. Получил парень неожиданное бесплатное удовольствие. Хорошо еще, что больная нога удерживала от соблазна дотронуться.

– А помнишь, как отец стал уважительно разговаривать, когда убедился, что с ним общается сама богиня Иштар?

– А помнишь, как Люций за морковкой бежал?

– А как выручил ночью, когда отозвался?

«А помнишь…», «а помнишь…» – так, перебивая друг друга, захлебываясь от восторга, вспоминали нечаянные сознания-подруги забавные случаи, происходившие с ними последние недели. А потом притихли.

– Тарбит, согласись. Ведь когда все это с нами случалось, совсем не до смеха было.

– Пожалуй и я впервые воспринимаю все так, будто и не с нами все было. Будто мы зрители, а перед нами разворачивается странный спектакль.

– Помнится мне, что все время приходилось выкручиваться и бороться если не за жизнь, то за достойное существование точно. Хотя не далее, как пару дней назад и с жизнью распрощаться шанс был.

Снова замолчали, думая о своем.