Две Лии и Иаков. Книга 3

Как бы то ни было, после всех злоключений добрались-таки до места.

Раньше, конечно, получше было, попросторней. В стаде повеселей, и побегать можно. Но и тут ничего, нормально. Другая жизнь. Не мы выбираем, нас выбирают. Куда-то я не туда задумалась. Начала о дочери хозяина, а закончила хромой верблюдицей. И что между ними может быть общего? Но что-то ведь есть, если в одну мысль попали. Добрались. Хорошо, что хозяйка по такой жаре пешком рядом шла, а узелок совсем легкий оказался. Сейчас снимут, и можно будет спрятаться от солнца».

Последней в измученной веренице, гуськом входившей в застывший пустой двор, где обычно кипела жизнь, была Лия. После всех приключений в городе, у нее, казалось бы, выдалось несколько часов отдыха и тишины. Но оказалось, что все прелести жизни вместе выпадают очень редко. Даже если и случается так, то в голову лезут непрошенные мысли и воспоминания, а хуже всего, если планы на будущее.

Сейчас таким камешком в сандалии, способном испортить все настроение, оказалось слепящее солнце и жара.

Глаза невыносимо болели от отблесков ярких лучей, как ни щурься и не прикрывай их платком. Все тело и лицо горели от нестерпимой жары. Не помогали ни накидки, способные отразить безжалостные лучи, ни обмахивания. Утомительной оказалась дорога домой.

Когда это путешествие началось, Адат, чье сознание управляло телом Лии, пока разум Тарбит отдыхал от сумасшедшей борьбы сначала за жизнь, а потом за деньги, куда же без них денешься, вспоминала приятные случаи сосуществования двух сознаний в одном теле.

Пыталась разобраться, где все-таки, богини помогли, а где Тарбит продемонстрировала свое умение.

Последняя непонятка была в том, как удалось ей, девушке, чье знакомство с водой заключалось в детском баловстве со сверстниками у колодца, когда восторженные визги достигали самых удаленных закоулков поселка, удержаться на волнах реки Белихи. Но ведь держало нечто на поверхности, даже отдыхать, лежа на ней, удавалось. Нет, пусть Тарбит твердит о своих умениях, но без помощи Нанше здесь не обошлось.

Хорошо, что она тогда спряталась в удобной извилине разума и не мешала подруге, все и получилось, как Тарбит обещала. Да и во время суда, когда решали, как казнить Лию. Хотелось упасть в ноги судьи и умолять о пощаде, но она сдержалась. Из последних сил сдержалась. Ведь обещала Тарбит, посланнице богов, не вмешиваться ни при каких обстоятельствах, закрыла глаза и молилась, молилась в глубине мозга.