Две Лии и Иаков. Книга 3

Все свободное время, а иногда даже жертвуя разговорами с пастухами о Вседержителе и его деяниях, я посвящал просьбам к нему о ниспослании великой милости, и он услышал меня. Лаван, в твоем повествовании ясно просматривается его благотворящая длань.

– Сейчас ты молился усерднее, чем в шатре Исаака, отца твоего, когда, прикрытый шкурами козлят, вытянул у него благословение? Тебе ведь не привыкать. Если за миску чечевичной похлебки, ты выторговал первородство у Эсава, почему бы не попробовать договориться с полуслепым отцом? – из дальнего угла стола прозвучал спокойный голос Лии.

– Лия! – Лаван не говорил, рычал, – как ты смеешь вмешиваться в разговор мужчин. Откуда ты можешь знать, как на самом деле происходила встреча между отцом и сыном, если в шатре кроме них никого не было? Это Ревека, моя любимая сестра, решилась изменить выбор Исаака. Это она сочла более достойным Иакова. Он просто участвовал в ритуале благословения по велению матери.

– Тут я с тобой согласна, – речь девушки не изменилась ни на йоту, – что да, то да.

Однако Ревека помнила завет Господа: «два народа в чреве твоем, и два племени из утробы твоей разойдутся, и одно племя будет сильнее другого, и старший послужит младшему».

Ревека, вот уж удивительная женщина, я просто мечтаю познакомиться и побеседовать с ней. Именно она решила, что любимый отцом, но беспутный Эсав, с его женами и детьми, страстью к свободной жизни на просторах в роли наследника рода Авраама, призванного продолжать его учение, будет менее предпочтителен, чем преданный ей всей душой Иаков.

Так дело было? Или я ошибаюсь в чем—то?

– Тебе-то откуда знать? Как ты, просидевшая всю жизнь в дальнем поселке, можешь знать о промысле божьем, – не сказать, чтобы уверенно, попытался возражать Иаков. – Наслушалась басен возле колодца от путников? Да, слава Едином Боге, о моих деде и отце, об их вере достигла ваших ушей. Но жаль, что известия, передаваемые из уст в уста, имеют свойство искажаться.

Только тот, кто сам участвовал в событиях, тот, кто получил знания из уст Всемогущего, тот, кто посвятил всю жизнь постижению божественной сущности, могут верно изложить события.

– Ты имеешь в виду себя? Но всегда ли ты был честен в словах своих?

Может напомнить тебе, как обряжала тебя Ревека, как ты в одеждах Эсава и шкурами козлят, надетыми на руки и гладкую часть шеи вошел к отцу.