Синяя Тетрадь

– Каком?

– Вы расскажете мне, для чего таким, как вы, нужны эти синие тетради.

– А… – протянул мужчина, медленно кладя свою широкую ладонь на обложку тетради, – это просто… формальность. В синих тетрадях нет ничего особенного, это необходимо начинающим соискателям, чтобы фиксировать вещи, которые, на первый взгляд, кажутся нам несуразными, маленькими или вовсе пустяками, – закончил мистер МакКенна, продолжая смотреть на Кейтлин и ждать разрешения, чтобы открыть тетрадь.

– Я не верю, что все так просто.

– У Вас талант не верить людям.

– Я верю всем, кто что-либо чувствует. А, как показывает практика, люди творчества не чувствуют ничего. Так что говорите.

– Когда ты полностью отдан чувствам, тобой легко управлять, – начал Ричард, медленно опустив взгляд на синюю тетрадь, – но для того, чтобы погрузиться в эти чувства, нужен сильный толчок, особенно для людей, как мы.

– Это я знаю.

– Тогда Вам будет легко понять, что держать под контролем можно лишь вещи материальные, к которым было бы легко применить физическую силу. Но как превратить мысли в нечто физическое? – спросил Ричард, взглянув на Кейтлин.

– Написать об этом, – усмехнувшись, ответила та.

– Вот поэтому мы и говорим им заводить синие тетради, чтобы в любой момент проверить, насколько тот или иной человек может быть контролируем.

– А это имеет косвенное отношение к тому, что Вы написали книгу об Амели?

– Вряд ли.

– У меня просто создалось впечатление, будто своим романом Вы словно контролируете свое подсознательное желание вернуть то, что произошло. Я не права?

– Нет, – сквозь зубы процедил Ричард, глубоко вздыхая.

– Тогда почему Вы были так удивлены, что эта тетрадь принадлежит Аве?

– Потому что она была единственной, чью тетрадь я не читал.

– Правда? – удивилась детектив, поднимаясь со стула. – Тогда даю Вам пару минут, чтобы ознакомиться с ней, – добавила она, а потом вышла из комнаты допроса, на этот раз мягко и тихо закрыв дверь за собой.

Ричард не стал терять ни секунды более и уже в следующее мгновение открыл тетрадь с синей обложкой. Но, видимо, сделал он это зря. Прямо с первой страницы он увидел свое имя, имя Патрика, Амели, Дженни, Брайана. Тетрадь была исписана вдоль и поперек, там были зарисовки, слова, написанные другим почерком или другой рукой.