Продавец души

Осталось сочинить договор, что именно я желал.

Сочинил договор, не мудрствуя лукаво, я быстро. Первым пунктом написал то, что необходимо для счастья, – сто миллиардов евро. По моим прикидкам, данной суммы должно было хватить на все задумки. Во всех инструкциях особо указывалось, что дьявол – любитель пошутить, поэтому все условия договора надо было прописывать кардинально. Вторым пунктом на весь срок действия договора, где отводилось 13 лет, я отметил обязательно заботу о сохранности моей жизни и отменного здоровья.

А третьим пунктом, что было немаловажно, – чтобы я не потерял радости жизни и ощущений на весь срок действия договора. Указывалось, что много было случаев, когда, допустим, человек просил любви кого-то, а потом не испытывал радости от достигнутой любви, а порой сам терял чувства к объекту вожделения.

Тринадцать лет маловато, конечно же, но жить хотя бы красиво и в достатке, без отчаяния, которое у меня было на данный момент. Отчаяние в том, до чего додумывается в конце концов каждый в своей жизни: сколько ни мучайся, почему-то некоторым не везет и не фартит и, зарабатывая крохи в несколько десятков тысяч рублей, это только влачить существование.

Кардинально изменить судьбу не получается. И понимание, что вот так всю жизнь и в жизни вряд ли что резко изменится, просто невыносимо.

«Сделка с дьяволом лучше, чем петля на шее. Самоубийство также в любом случае ведет в Ад, договор хотя бы шанс насладиться жизнью перед кошмаром преисподней», – так размышляя, я подготовил 13 восковых свечей и разжег их полукругом.

Потом положил возле зеркала и свечей договор, на который капнул каплю своей крови, порезав палец ножом, и стал читать заклинание:

«Вызываю дух и волею своей заклинаю и оставляю в своем подчинении с момента появления и до исполнения желаний всех.

Астарот, Ароам, Арогул, Арогам, Исайя, кровь красная, земля черная, вода цвета не имеет. Так и ты, пришедший дух, воли своей не имей, помощь мне окажи и награду свою потом забери.

Нима. Нима. Нима. Нима. Нима. Нима».

Заклинание коверкало язык, я запинался, а по телу пробегал холодок, словно я совершал какое-то тяжкое преступление, но, с упорством вытирая пот со лба, продолжал я:

«Великие создатели тьмы, подберите душу грешную, все почести ей окажите, а исполнив все, ее себе заберите. Оля-якш, шкя-яло и сам дьявол-рыцарь, пройдите через ворота, через окно, через черную трубу к моему дубовому столу.