Изгой

Он отводит воинов из горячих точек, нанимает угодных ему воевод, которые вместо боя будут "тактически" отступать, оставляет беззащитное население на растерзание демонам. Это уже ни в какие рамки не лезет!

У меня больше не было терпения, и я сразу направился в столицу, чтобы Император сам объяснил мне, что он намеривается таким образом получить. Визер и Виктория направились со мной, хотя я отпустил их в принадлежащие им владения: они тоже хотели поговорить с этим отступающим трусом.

Ближе к вечеру следующего дня мы прибыли в столицу, но оказалось, что Императора там не было, он был на каком-то фронту, и принять он нас не мог.

Я уже ели сдерживал свою ярость, а Виктория с Визером пытались меня остудить, но это не сильно помогало. Я всё больше начинал верить словам Аликис, и император всё больше терялся в моих глазах.

Когда мы проходили мимо Великой Библиотеки, я остановился и задумался, пытаясь понять, что за мысль заставила меня остановиться здесь. Я осмотрел стены библиотеки и новую крышу, сделанную из черепицы, чтобы при очередном пожаре она не загорелась.

– Что такое, Эндер? – устало спросила Виктория, которой уже надоели все эти скачки.

– Её мать до сих пор здесь работает? – спросил я, продолжая пытаться понять, свою моментную мысль.

– Чья мать? – не поняла Вика, но потом до неё дошло: – Да, да, как минимум неделю назад она точно здесь работала, а что?

– Хорошо, – я соскочил с коня и привязал его к лошадиной стоянке. Остальные непонимающе посмотрели на меня, но сделали тоже самое.

– Что ты задумал? – спросил Визер.

– Я хочу узнать поподробнее что-то про неё и про её магию, – ответил я, входя внутрь.

В библиотеке никого не было, лишь женщина стояла за регистрационной стойкой и где-то вдали слышалось громыхание вёдер и недовольное ворчание уборщицы. Женщина перебирала бумаги и не заметила, как мы вошли.

– Простите мы закрываемся… – спокойно сказала библиотекарша, поднимая глаза на нас, но тут же остановилась.

Её лицо имело много сходных черт с Аликис, скажу больше, Аликис почти полностью похожа на свою мать. – Великие Лорды, приношу свои извинения, что вам угодно?

– Я хотел бы поговорить с вами о вашей дочери… – ответил я, но тут же заметил, как она показала жестом "молчать" и я притих, вспоминая, что упоминать Аликис – запрещено. Но в тоже время на лице библиотекарши появилось серьёзное удивление, с непонятной палитрой чувств: то ли с радостью, то ли испугом.