Бесценное наследство

– И что это будет за история? – спокойно спросила она, прожигая его ответным взглядом.

Его тихий ответ прозвучал для нее совершенно неожиданно.

– Подставная игра на аукционе.

– Что?

– Запланированное участие в аукционе против…

– Искусственное завышение ставки с целью поднять цену. Да, я понимаю, о чем речь. И вы… вы… – она облегченно выдохнула, – вы сошли с ума.

– Будете отрицать, что знакомы с Энн Ричардсон?

– Конечно нет. В колледже она жила в одной комнате с моей сестрой.

Он посмотрел на нее с ухмылкой:

– Ну, конечно.

Волна беспокойства снова приблизилась к ней, заставляя холодные мурашки бежать по позвоночнику.

– Это правда. И легко проверить.

– Даже не сомневаюсь.

– Послушайте, мистер…

– Харрингтон. Чейз Харрингтон.

– Мистер Харрингтон, вы выиграли аукцион. Теперь вы – счастливый обладатель редкой, бесценной рукописи последней книги Дилана Дунбара. – Ее голос практически сорвался до хрипа, но она сглотнула и продолжила: – Идите оплачивайте приобретение и наслаждайтесь вашим трофеем.

– Так зачем вы участвовали в торгах?

Она покопалась в сумке в поисках солнцезащитных очков.

– А зачем это делали другие?

– Речь не о них.

С поддельным безразличием она повела плечами и надела солнечные очки.

– Ненавижу ждать. Особенно произведения Дунбара.

– То есть вы не могли подождать полгода? – Он скрестил руки на груди со смешанным выражением скептицизма и презрения.

– Именно.

– Чушь.

Стресс последних нескольких лет, напряжение аукциона, тоска по детям и бешеный ритм Нью-Йорка сделали свое дело: она, наконец, потеряла самообладание. Кровь забурлила в ее венах, жар ударил в лицо. Распрямив плечи, она сняла очки, вскинула подбородок и посмотрела на него своим убийственно высокомерным взглядом:

– А знаете что? Вы меня поймали. Хотите знать, кто я? – Когда она сделала решительный шаг ему навстречу, на его лице отразилось немалое удивление. – Я была тайной подругой Дунбара.

Каждое слово она произносила, акцентируя вытянутым указательным пальцем правой руки, и под конец фразы ее палец практически уперся ему в грудь.

Его глаза были ослепительно-голубого оттенка, которым могут похвастаться разве что киноактеры и рок-звезды.