Обитель искушений

Ему хватит недели, чтобы уладить дела с домом и выставить его на продажу. Полученные деньги он передаст тете Розе, и его жизнь вернется в привычное русло, где вскоре его ждало повышение в должности.

Неделя. Может, дней десять, не больше. Потом свобода. Все просто.

Не обращая внимания на звонивший телефон, Люк сделал еще один шаг по направлению к дому и с удивлением заметил припаркованный у крыльца красный автомобиль.

За сам дом вряд ли можно было бы выручить много денег, но он находился в зоне самых фешенебельных австралийских курортов, и за него могли дать несколько миллионов.

Люк быстро прикидывал все возможные варианты, когда ему в голову пришла неприятная мысль.

Любовное гнездышко.

Его рот наполнился горечью. Нет. Джино любил тетю Розу. Они счастливо прожили вместе больше пятидесяти лет. Не может быть, чтобы он…

Но почему в таком случае Джино не завещал этот дом своей жене? Почему выбрал Люка? Может, он хотел, чтобы тетя Роза оставалась в неведении?

Люк еще раз проверил записанный на листике бумаги адрес и подозрительно посмотрел по сторонам.

Густой забор скрывал дом от посторонних глаз. У крылечка росло несколько лимонных деревьев. Лужайка прилично заросла, но цветочные клумбы были ухожены. Вокруг царила абсолютная тишина, которую нарушало только пение цикад.

Люк нервно сглотнул. Что ж, либо он прав насчет Джино, либо…

Либо его опередил кто-нибудь из газетчиков.

Люку всегда удавалось провести четкую границу между нежелательным вниманием к своей персоне и тем, что могло вызвать его одобрение.

Люк де Росси был самым молодым из членов совета директоров наиболее влиятельного в Квинсленде банка «Джексон и Блэр» и имел значительный вес в деловом мире. Но теперь в нем видели только племянника Джино Корелли, предполагаемого вора в законе.

Люди смотрели на него, словно он сам совершил какое-то преступление.

Люк посмотрел на ключ, лежащий на его ладони, и его захлестнула волна сожаления. Он никак не мог забыть обвинения, брошенного ему его двоюродным братом.

«Может быть, если бы ты предпринял что-нибудь, мой отец был бы до сих пор жив».

Если бы он только знал.

Люк с силой сжал кулак, и ключ впился в его кожу, но эта боль помогала отвлечься, пусть ненадолго, от мучительной раны в его сердце.

Он в отчаянии посмотрел на внушительную и повидавшую виды входную дверь доставшегося ему по наследству дома. Несмотря на то что она была заперта, он громко постучал.