Кровь правителей. Стеклянный город

Я надела белые зауженные джинсы и светло-розовую шифоновую блузку без рукавов. На ноги – белые босоножки на толстом каблуке. Распустив волосы, я с одной стороны заколола их прозрачной заколкой в виде маленького цветка. Затем последний раз посмотрела на себя в зеркало и убедилась, что все в порядке. На ходу я закинула на плечо светло-розовую стеганую мини-сумочку на длинной цепочке и спустилась на кухню. Там я обнаружила Артура и Симона.

– Доброе утро, дорогая! Ну, как настроение? – тихим, мелодичным голосом спросил Артур.

– Доброе утро! Настроение вроде ничего, – ответила я, стараясь изобразить радость.

– Кофе? – предложил Симон.

– Нет, спасибо. Я уже поеду. Не хочу опаздывать в первый день.

Я специально не осталась на завтрак, чтобы избежать напутственных речей. Поэтому, схватив один пончик с шоколадом, я быстрым шагом направилась к выходу.

– Ну, удачи тебе! Заведи побольше друзей! – широко улыбаясь, крикнул мне вслед Артур.

Ничего не ответив и не обернувшись, я продолжила идти. Лишь подняла руку в знак того, что я его услышала.

До школы я добралась очень быстро. Подъехав к ней, я припарковала машину на стоянке и заглушила мотор. Школа меня ничем не удивила. Стеклянное пятиэтажное здание, каких много в этом городе. А вот площадка перед школой привлекла мое внимание. Она была сделана в виде мини-парка с фонтанами, скамейками, лужайками и деревьями. Вот только все было из стекла. Ни одного живого цветочка или дерева.

Я не понимала этот город и его жителей. Они лишили себя такой красоты, как живая природа.

Для меня жизнь здесь казалась мрачной, серой и бесчувственной. Люди одевались в блеклые тона, даже кожа их казалась бледной, как будто неживой. Странно, что они облака стеклянными не сделали…

Отвлекшись от парка, я тяжело вздохнула и проговорила еле слышно, обращаясь к самой себе:

– Все будет в порядке. Я справлюсь.

Затем я вышла из машины и, наконец, обратила внимание, что вокруг полно народу. Причем все вокруг смотрели на меня. Видно, в этой школе все друг друга знали, и поэтому новое лицо производило такой эффект.

Они все оценивающе и серьезно оглядывали меня с ног до головы, и ни на одном лице я не заметила доброжелательной улыбки. Сделав над собой усилие, я высоко подняла голову и пошла к входу, не глядя ни на кого. Я слышала, как меня громко обсуждают, но делала вид, что мне глубоко плевать.

Внутри ничего не поменялось. Народу там было не меньше, но я продолжала всех игнорировать и направилась в учительскую.