Двойное искушение

Они замерли в манящей улыбке.

Я вдруг подумала, что ему действительно нравится то, что он делает. Нравится ласкать меня, смотреть, дразнить, обладать моим телом и чувствами. Я видела, как возбужденно блестят его глаза – карие с оливковым ободком, и задыхалась от безудержного восторга.

Упругий член медленно вышел наружу, скользнул по ложбинке вниз и уперся в узкую дырочку. В груди перехватило дыхание.

– Нет… – срывающимся голосом прошептала я и со страхом уставилась на парня.

– Успокойся, малыш, я не сделаю ничего такого, чего бы тебе не хотелось.

Он легонько пошлепал членом по дырочке, заставив меня испытать неизведанное до сих пор волнительное ощущение восторга, затем снова вернулся к складочкам. Пройдясь между ними, подразнил клитор, от чего меня накрыло новой волной удовольствия, и грубо ворвался внутрь.

Комнату огласил громкий протяжный стон. Я закрыла глаза, наслаждаясь таким упоительным ощущением наполненности, подалась вперед. Руки парня удерживали мои ноги на весу, в то время, как его пальцы продолжали блуждать между складочками по самым чувственным точкам.

Толчки стали грубее, жестче, а ласки пальцами интенсивнее. Хриплые стоны Шона подталкивали меня к краю пропасти, и я готова была сорваться в нее в любую секунду.

Очередной толчок стал финальным в этой феерии. Что-то взорвалось во мне, разлетелось тысячей искр и закружило в водовороте безумного наслаждения. Шон судорожно вжался в меня, издал глухой рык, и я ощутила, как содрогается его тело.

Его палец все еще ласкал меня, продляя удовольствие и не давая прийти в себя. Я слышала собственный крик, который сплетался с хриплыми стонами Шона, чувствовала, как его ладонь сжимает мое бедро.

Даже, когда мои ноги безвольно скользнули вниз, Шон продолжал поглаживать влажную плоть до тех пор, пока мое тело не перестало вздрагивать.

– Полный улет, малыш, – выдохнул он, наконец, делая шаг назад и ловко стягивая резинку. – Ты так эротично кричишь.

Его бровь изогнулась дугой, и на губах заиграла лукавая улыбка.

Я покраснела.

– Вот еще, – сказала смущенно, соскальзывая со стола и оглядываясь в поисках полотенца. Больше всего на свете сейчас мне хотелось упасть на кровать и уснуть сном мертвой принцессы. Ноги стали как ватные.

Шон снял с крючка белоснежный мохнатый халат, надел его на меня и заботливо завязал пояс.

– Ты прелесть, – сказал он с улыбкой, разворачивая меня к зеркалу.