Девственница для альфы

Что делать? Кричать? Но кто ей поможет в этот час? Глухая улочка состояла из промышленных зданий, где в такое время вообще никого не бывает, разве что пьяный сторож ютится в какой-нибудь коморке.

Зверь снова издал утробное рычание и двинулся навстречу. Господи, господи! В какой-то момент адреналин подскочил до критической отметки, и Лайма бросилась бежать. Босиком, не обращая внимания на острую боль, пронзающую ступни – только бы спастись от этого чудовища.

Но далеко ли убежишь от прирожденного охотника? Тяжелая туша сбила ее с ног и в следующую секунду Лайма ощутила, как дыхание хищника обдало жаром ее обнажившиеся плечи.

– Что же ты от меня бежишь, детка? – хрипловатый, с ледяными осколками, голос раздался над самым ухом.

Что? Но…  Лайма попыталась перевернуться, но жесткая ладонь с силой сжала ее хрупкую шею, не позволяя шелохнуться.

– Не стоит, куколка, не стоит, – интонации в голосе не предвещали ничего хорошего, и Лайма послушно замерла.

Наверное, тот, кто следил за ней от самого клуба, спугнул зверя и сейчас хочет воспользоваться благодарностью спасенной дивы.

– Послушайте, если вы из наших, то мадам Живоде… Живодарова не одобряет прямых контактов с клиентами, – Лайма сделала слабую попытку убедить пьяного нахала в неразумности его действий.

– Самая умная, куколка? – хмыкнул он и, ухватив ее за огненную шевелюру, с силой потянул голову вверх.

Казалось, что еще немного, и позвонки не выдержат, хрустнут, разламываясь на части.

Он рывком развернул ее, и Лайма заворожено уставилась в холодные глаза уже знакомого ей незнакомца. Они словно гипнотизировали свою жертву. Но было что-то еще: Лайма ощущала жар обнаженного тела. Господи, этот безумец еще и голый! Вопреки всякому здравому смыслу, внизу живота вспыхнуло пламя, взметнулось вверх и растеклось под кожей обжигающей лавой. Тело задрожало в сладостном предвкушении.

Да что это с ней? Как вообще можно таять от восторга в руках этого чокнутого? Полное сумасшествие, но Лайма хотела его. Желала испить эту чашу сладостной пытки до дна, мечтая утолить терзавшую ее жажду.

Незнакомец хмыкнул.

– Послушная девочка, продолжай, – он склонился над ее лицом и принюхался. – Сладкая и такая… аппетитная.

Горячий язык прошелся по щеке, оставляя на ней влажный след. Лайма застонала.