Девственница для альфы

Привлечь внимание? А сейчас-то ради кого старается? Ева огляделась в поисках подходящей кандидатуры. Ну, все понятно: недалеко от них, приподнявшись на локтях, лежала девица. Упругий зад в стрингах, пышная грудь – и пялится на воду. Наверняка тоже заметила исчезновение широкоплечего красавчика. Внутри неприятно кольнуло, и Ева отвернулась.

– Нет, я не понял, меня, что, даже спасать не собираются тут? – довольный, как слон после бани, Сашка подскочил к девчонкам и, схватив Еву в охапку, закружил по пляжу.

– Отпусти, а-а-а, холодный! – Ева задергала в воздухе ногами, хохоча и пытаясь вырваться из плена.

Фигурная соседка фыркнула и, напялив темные очки, откинулась на полотенце.

– Это тебе за то, что не помогла утопающему! – хохотал Сашка.

Он приближался к воде. Неужели бросит?

– Отпусти, Сашка, Сашенька, а-а-а-а!

Тот подхватил Еву на руки и зашел в воду по пояс.

– На раз, два, три. Раз… два…

– Болван, – буркнула Катька.

– А, по-моему, очень мило, – улыбнулась Лиз. – Может он того? Влюбился в Еву?

Катерина вытаращила на подругу глаза.

– Кто, Сашка? Он же мой брат!

– Вот именно, твой! Не Евин. Или ты считаешь, что в нее и влюбиться нельзя?

Катька не ответила. Лишь отмахнулась. Обмазавшись солнцезащитным кремом, она вытянулась на мохнатом пледе и больше не разговаривала.

– Эй, подождите меня, голубки! – крикнула Лизка и с визгом понеслась к воде.

***

Солнечный диск медленно опускался к горизонту, раскрашивая небо и озеро разнообразной палитрой оттенков.

Словно пролитая в воду каким-то таинственным художником, оранжевая краска оттенялась тонким слоем прозрачного лилового тумана. В зеркальной глади отражалась темная полоска леса. Бесподобно. Ева подошла к кромке воды. Может искупаться?

За день озеро сильно прогрелось и к вечеру стало совсем как парное молоко. Даже мнительной Катерине пришлось бы по душе.

– Кать, может, искупаемся? – Ева оглянулась.

Подруги щурились возле приветливого костерка. Да, Сашка молодец. Натаскал из леса веток, поленьев сухих – даром, что в столице пять лет прожил.

Не тянет он на московского пижона. Хоть Лизка и подначивает его без конца, но все-таки он свой, провинциальный паренек.

– Нет-нет, исключено, – мотнула головой подруга. – Это вы с Елизаветой – две сумасшедшие, по ночам плавать. Давайте вперед. И пусть вас сожрут крокодилы. А меня увольте.

В стороне что-то подозрительно хрустнуло. Ева прислушалась. На вечернем пляже было пустынно и тихо.