Капитан первого ранга

Сегодня же по морю шла умеренная зыбь, а значит, «Чаруэллу» придется перекрыть незнакомцу дорогу к Бресту с большим уроном для себя.

– Мистер Хауэлл, – произнес капитан. – Поднимитесь с подзорной трубой на марс и попытайтесь обнаружить наш «Ди».

Капитан не успел закрыть рот, как длинноногий мичман оказался на полпути к салингу бизань-мачты.

– Есть, сэр, – донесся его ответ сквозь пелену дождя.

Небо потемнело еще больше, и на фрегат обрушился шквал с ливнем: стена воды была такой плотной, что какое-то время со шканцев с трудом различали полубак, а из шпигатов подветренного борта хлестало ручьями.

Внезапно ливень прекратился, и как только немного развиднелось, послышался голос мичмана:

– Сэр! Наш фрегат на траверзе подветренного борта, корпус виден над горизонтом. Он сумел выловить…

– Доложите как полагается, – громким, но нудным голосом отозвался капитан. И бросил вестовому: – Лейтенанта Барра ко мне!

Оставив свой боевой пост, третий помощник кинулся к шканцам. Когда он поднялся на них, ветер стал срывать с него мокрый дождевик.

Судорожными движениями он одной рукой придерживал плащ, а другой – зюйдвестку.

– Снимите ее, сэр! – вскричал капитан Гриффитс, побагровев от злости. – Вы что, боитесь сквозняка? Или забыли приказ лорда Сент-Винсента о том, как должно приветствовать командира… – На этом его порыв угас, и он спросил уже более миролюбиво: – Когда ждать смены течения?

– Прошу прощения, сэр, – отозвался лейтенант Барр. – В десять минут девятого. Осмелюсь доложить, что сейчас заканчивается период между отливом и приливом.

Буркнув что-то себе под нос, капитан обратился к мичману:

– Что вы сказали, мистер Хауэлл?

– Он сумел выловить свою грот-стеньгу, сэр, – отвечал мичман со своего насеста. – И только что пошел в крутой бейдевинд.

Капитан направил подзорную трубу на «Ди», чьи брамсели были отчетливо видны над неровной линией горизонта, а когда зыбь подбрасывала оба фрегата, то он мог видеть и марсели. Вытерев насухо линзу объектива, он снова прильнул к окуляру, круто повернувшись, взглянул на француза, затем вдвинул одно колено подзорной трубы в другое и снова посмотрел на далекий фрегат.

Облокотясь о планширь, капитан стоял в одиночестве на правой стороне шканцев – этой святая святых корабля. Офицеры то наблюдали за нагоняющим их фрегатом и поджидающим добычи линейным кораблем, то исподтишка поглядывали на капитанскую спину.

Положение было неопределенное – пока еще оно могло обернуться любой стороной.