Чувства под прикрытием

– Я хорошо выполняю свою работу, – ответил Ноа, но непроизвольно подумал о Лили Перри и ее детях – может ли его расследование подвергнуть их опасности?

– Никто в этом и не сомневается, но в этом деле у тебя есть личный интерес.

Грудь Ноа сжалась от боли, когда он вспомнил о смерти сводного брата, Девина Моралеса.

– Я сделаю все, чтобы упрятать Дельгадо за решетку.

Ноа положил трубку и устало провел рукой по волосам. Он знал, что Рауль Дельгадо – это проблема, которую нужно было решить как можно скорее.

Даже после того, как его объявили в розыск, Дельгадо умудрялся продолжать торговать наркотиками, до тех пор, пока в уличной перестрелке не убил полицейского, пытавшегося его задержать.

Ноа непроизвольно сжал кулаки. Ему больно было думать о том, как рано закончилась жизнь его младшего брата.

Но Дельгадо удалось уйти, он лишь переместился из Эль-Пасо в другой город. Возможно, сюда, в Керри-Спрингс. Компания «Перри ландскейпинг» давно была на подозрении у шерифа. Четыре месяца назад ФБР получило анонимное сообщение о преступлениях, которые Дельгадо совершал в Керри-Спрингс, а несколько дней спустя Михаэль Перри совершил самоубийство.

Ноа был почти уверен – Перри помогли умереть. Хотя опять не было никаких доказательств. Он даже не был уверен в том, что именно Перри являлся тем анонимом, который навел их на Дельгадо.

Знала ли Лили, что происходит с ее мужем? Они развелись почти год назад – возможно, из-за того, что ее муж связался с Дельгадо и его людьми?

Именно это Ноа и собирался выяснить.

У него было всего две зацепки: бывшая золовка Лили, Стефани Перри, встречалась с Реем Сантосом, мужчиной, как две капли воды похожим на Рауля Дельгадо. Аноним сообщил агентам ФБР, что у него есть доказательства, которые помогут упрятать Дельгадо за решетку, но с ним так и не удалось связаться.

Все, что оставалось сделать Купперу, – это сдержать обещание, данное на могиле брата: поймать ублюдка, виновного в его смерти.

– Мама, Робби опять буянит! – вместо приветствия заявила Лили ее тринадцатилетняя дочь Кесси.

Только что вошедшая в дом Лили устало вздохнула и поставила на пол тяжелые сумки. Это был длинный день.

– Мой руки, Кесси, пора обедать.