Грех

А потом – завяжу со всем этим. Как – еще не знаю, но завяжу».

Рита усмехнулась, крепче сжимая руль и нажимая ногой на педаль газа. В уютной и теплой машине играла приятная мелодия – она всегда включила свое любимое радио.

«Я думаю о сексе, словно о наркотике, с которым борюсь и пытаюсь бросить», – она криво усмехнулась.

Дорога закончилась быстрее, чем ей бы хотелось.

Женщина медленно въехала на территорию частных владений и отстраненно засмотрелась на огромный особняк, который казался ей белой глыбой мрамора в наступившей тьме.

Ранняя весна придавала ощущение свежести, приятной прохлады, когда женщина выходила из машины, продолжая глядеть на сияющие янтарным светом окна. Насколько она помнила, этот дом всегда был полон огня. Приемы, вечера, деловые беседы, просто гости, или слуги, работающие допоздна, наследник, явно включающий громкий рок и яркую иллюминацию на полночи. Вспомнив Виктора, она невольно улыбнулась. Несмотря на то, как он жестко ее отымел, она все равно воспринимала его, как мальчишку.

Рита с удивлением поняла, что не испытывает к нему негативных чувств, даже несмотря на его избалованность и грубую наглость.

Почти успокоившись, она подошла к черному входу, который любила больше, чем главный. Практически незаметная серая дверь на кодовом замке. Код она, конечно же, знала.

Подняться вверх по узкой винтовой лестнице, пройти в хозяйскую спальню, где ее уже должны были ждать.

Рита, едва лишь оказалась в огромной спальне, неожиданно ощутила шок – и резкий приступ страха скрутил желудок, перед глазами помутнело, ее шатнуло.

На кровати рядом с Леопольдом сидел тот самый мужчина, который являлся ей в кошмарах долгие годы, насилуя и оскверняя ее так, как это он уже делал однажды наяву, лишив ее не только невинности, но и способности быть нормальной, радоваться и любить.

Она вдруг поняла, что это и есть пресловутый Джон Вейд, о котором ей сообщил де Ноблэ. Нервно поискав глазами Элеонору, она ее не обнаружила.

«Ага, значит делить свою красавицу-женушку с этим ублюдком он явно не собирается! Зато они оба решительно настроены на то, чтобы трахнуть меня».

Рита застыла, ошеломленная волной ужаса, неожиданно накатившего на нее. Она стояла, словно парализованная.

Джон встал, улыбнулся, держа ее на прицеле горящего взгляда, подошел, держа в руках бокал с какой-то выпивкой.

– Дорогая, я рад наконец-то оказаться с тобой в спальне.