Грех

– Пожалуйста! – шепчет она, впиваясь в него длинными пальцами, пытаясь оттолкнуть, сбросить с себя. Тщетно.

– Не надо было лезть туда, куда не стоило! Не будь такой любопытной, сучка!

Незнакомец сильно и резко движется. Его одежда царапает нежную фарфоровую кожу.

Она кричит, кричит, стонет, умоляет, выгибается в его стальных объятиях. Видя только чистое наслаждение на его лице и исковерканные гримасой чувственные губы.

В последний момент он выходит из ее тела и выплескивает на плоский живот белый фонтанчик спермы.

– Не хочу, чтобы ты от меня залетела! Нечего всяким тварям от меня рожать! – поясняет он ей. Совсем молодой, оказывается, парень. Или он просто кажется таким молодым, потому что глаза… Они страшные. И слишком жестокие, они полны нечеловеческой мудрости и хитрости. Словно у змеи, наделенной интеллектом.

– Запомни меня, тварь! – он проводит ладонью по ее лицу, затем гладит по волосам. Она ощущает его сперму внизу, стекающую по животу, словно отвратительная белая гниль.

Она дрожит и съеживается, вдруг понимая – осознание приходит изнутри, древний инстинкт самосохранения, – что ему следует повиноваться. Хотя и безусловное повиновение – отнюдь не гарантия выживания.

Она послушно становится на четвереньки и почти сразу же ощущает в себе его вновь вставший член, который снова разрывает, причиняя сильную боль, теперь уже разрывая анус. Она тихо стонет, кусая себя за руку, чтобы не кричать.

Он хватает ее за грудь и больно сжимает в такт своим сильным толчкам. Он мучает ее еще несколько часов так, что она близка к глубокому обмороку.

Мужчина кажется каким-то полукентавром с невероятной силой. Синеглазый брюнет не знает усталости. В какой-то миг, когда его лицо снова слишком близко, она вдруг понимает, что в другой обстановке… Да, она бы с ним флиртовала. И даже подралась бы с другими девчонками. Ради такой красоты, такого невероятного совершенства!

Но интуиция подсказывает, что он может любить только так.

Закончив свое грязное дело, он отошел, насмешливо рассматривая поверженное ниц тело, почти превращенное в грязную тряпку.

Рите часто снится этот взгляд.

– И что мне с тобой теперь делать? Может, убить? У меня в кармане нож. Ношу на всякий случай, знаешь ли.