Война хаоса

 – Мы тебя зашьем, девочка, не волнуйся, ладно? Мы тебя починим, будешь как новенькая, слышишь, девочка?

Но она только стояла, свесив голову к земле, капала пеной с губ, лоснилась потом на боках.

– Простите, што задержались, сэр, – говорил у меня за спиной мэру мистер Тейт. – Надо еще поработать над их мобильностью.

Я кинул взгляд туда, где располагалась артиллерия. Четыре громадные пушки сидели на стальных телегах, которые волокли изможденного вида волы. Металл пушек… он был черный, толстый и выглядел так, словно прикидывал, как бы так почище сковырнуть тебе череп с плеч.

Оружие… тайное оружие, выстроенное где-то подальше от города… и людей, што его строили, держали отдельно, штоб никто не слышал их Шума. Оружие, которое собирались использовать против Ответа, готовое разнести их на мелкие кусочки, без проблем, сэр, и теперь сделавшее то же самое со спаклами.

Безобразное, зверское оружие… сделавшее мэра Прентисса еще сильнее.

– Оставляю все улучшения на вас, капитан, – отвечал мэр.

 – В ваших умелых руках. А сейчас отыщите капитана О’Хеа и передайте, чтобы отступал к подножью холма.

– Отступал? – невольно воскликнул мистер Тейт.

– Спаклы бегут, – мэр кивком показал на дорогу – она была практически чиста, спаклы скрылись за гребнем холма, в верхней долине. – Но кто знает, сколько их там, наверху, на дороге? Возможно, тысячи. Они перегруппируются и выработают новый план. Мы здесь поступим так же и будем готовы встретить их лицом к лицу.

– Есть, сэр!

И мистер Тейт поскакал прочь.

Я приник к Ангаррад, вжался лицом ей в бок, закрыл глаза… но все равно видел все в Шуме: спаклов, людей, битву, огонь, смерть, смерть и смерть…

– Ты хорошо справился, Тодд, – мэр подъехал сзади почти вплотную. – Просто превосходно.

– Это было… – начал я, но замолчал.

Потому как… што? што это было?

– Я горжусь тобой, – выдал он.

Я обернулся к нему с таким лицом, што он расхохотался.

– Я действительно горд. Ты не сломался, выдержал невероятное напряжение, не потерял головы.

Сохранил коня, даже несмотря на рану. И, что важнее всего, ты сдержал свое слово, Тодд.

Я посмотрел ему в глаза… в эти черные глаза цвета приречных скал.

– Ты действовал как мужчина, Тодд. Воистину это так.

И в его голосе была правда. В словах была правда.

Но ведь у него это всегда так, не забыл?

– Я ничего не чувствую, – произнес я. – Ничего, кроме ненависти – к тебе.

Он лишь улыбнулся.