Вопрос и ответ

Дни шли, город постепенно привыкал к тому, что творилось за дверьми, – что бы там у них ни творилось. Большинство пациентов уже выздоравливало, а новые к нам больше не поступали. Всех пациентов мужского пола в первую же ночь отсюда вывезли, объяснила Мэдди, даже тех, кого нельзя было перемещать, а женщины, казалось, болеть перестали, хотя ни нашествие, ни сдача города, по идее, не должны были этому помешать.

Мистрис Койл все это изрядно беспокоило.

– Если она не может лечить, то кто она тогда вообще такая? – Коринн как-то слишком сильно затянула резиновый жгут вокруг моей руки.

 – Она раньше заправляла всеми домами исцеления, не одним только этим. Все ее знали, все уважали. Она даже какое-то время была председателем городского совета.

– Она управляла городом? – удивилась я.

– Много лет назад. Осела на одном месте, можно сказать. – Мэдди всадила мне в руку иголку – конечно, сильнее, чем требовалось. – Она всегда говорит, что когда ты большой начальник, люди, которые тебя раньше любили, с каждым днем ненавидят все больше.

 – Тут она со значением посмотрела мне в глаза. – И я тоже так думаю.

– Так что случилось-то? – спросила я. – Почему она больше не председатель?

– Сделала одну ошибку, – чопорно ответствовала Коринн. – И люди, которым она не нравилась, этим воспользовались.

– Какую ошибку?

Ее постоянно нахмуренный лоб сделался еще более хмурым.

– Спасла одну жизнь. – Она так сдернула резинку с руки, что на коже остался след.

Прошел еще день, потом еще и еще – ничего не изменилось.

Нас так никуда и не выпускали. Еду приносили. Мэр не появлялся. Его люди проверяли, как я там, но обещанный разговор так и не состоялся. Он просто оставил меня в покое. Пока что.

Интересно, почему?

Ну, как бы там ни было, все только о нем и говорили.

– Знаете, что еще он сделал? – сказала за ужином мистрис Койл (за моим первым ужином, когда мне разрешили встать с постели и прийти в столовую). – У него уже не просто штаб-квартира в соборе – он там себе дом устроил.

Женщины вокруг неодобрительно зацокали языками. Мистрис Ваггонер даже тарелку оттолкнула.

– Не иначе как Богом себя возомнил, – припечатала она.

– Однако город он жечь не стал, – заметила я с другого конца стола.

Мэдди с Коринн разом подняли глаза от тарелок – очень большие глаза.

– Мы все думали, что сожжет. Но он не стал, – закончила я как ни в чем не бывало.

Мистрис Ваггонер и мистрис Лоусон со значением посмотрели на мистрис Койл.