Вопрос и ответ

Не успела толпа двинуться на выход по окончании мэрской речи, как в замке снова залязгал ключ.

– Добрый вечер, Тодд, – поздоровался мэр, вступая в мою колокольную тюрьму и слегка морща нос от запаха. – Как тебе моя речь?

– Откуда вы узнали про поселенцев? Вы с ней говорили? Как она?

Он не ответил мне, но и в челюсть не дал. Только улыбнулся и молвил:

– Всему свое время, Тодд.

За дверью по ступенькам уже подымался Шум. Живой, твердил он, я живой, живой живой живой, а дальше в камеру втолкнули мэра Леджера.

Увидав мэра Прентисса, он замер, не докончив шага.

– Новые постельные принадлежности прибудут завтра, – сообщил тот, не отрывая глаз от меня. – Как и туалетные удобства.

Мэр Леджер шевельнул челюстью – не вышло. Попробовал еще раз. Ушло несколько попыток, прежде чем наружу пробились слова.

– Мистер президент…

– Твоя первая работа тоже начнется завтра, – это предназначалось мне; Леджера мэр напрочь игнорировал.

– Работа? – не поверил ушам я.

– Все должны работать, Тодд, – пожал плечами он.

– Правда? – вякнул тот.

– Но мы в тюрьме, – на всякий случай напомнил я.

Он снова улыбнулся довольной, чуть-чуть удивленной улыбкой. Интересно, чем еще меня уязвят?

– А сейчас поспите. – Он шагнул к двери, все так же не выпуская мой взгляд. – Завтра поутру за вами зайдет мой сын.

3

Новая жизнь

[Тодд]

Но главная проблема, как выяснилось, когда меня вытащили в холодное утро на площадь перед собором, была отнюдь не в Дэйви.

Проблема оказалась лошадью.

Мальчик-жеребенок, сказала она, переступая с ноги на ногу и глядя на меня сверху вниз (со всей лошадиной чокнутостью в расширенных зрачках) так, будто собиралась хорошенько отвесить мне копытом.

– Я про лошадей ничего не знаю, – предупредил я.

– Она из моего личного табуна, – поделился мэр Прентисс с высоты своего собственного скакуна, Морпета. – Ее зовут Ангаррад. Она будет хорошо с тобой обращаться, Тодд.

Морпет поглядел на мою лошадь. В голове у него было одно: подчинись подчинись подчинись, отчего кобыла только еще пуще разнервничалась. И вот на этой тонне лошадиных нервов мне сейчас предстояло ехать.

– Да в чем дело-то? – осклабился с третьей коняги Дэйви Прентисс. – Испужался?

– В чем дело? – огрызнулся я. – Папочка тебе еще не задал лекарства?

Его Шум так и жахнул.

– Ах ты, кусок…

– Ну-ну, – прервал нас мэр.