Вопрос и ответ

Если не принимать ежедневную дозу, он очень даже возвращается. – Он побрел к себе в угол и медленно опустился на пол. – Кстати, ты заметил, что здесь нет уборной? Заранее извиняюсь за неприятные стороны нашего бытия.

Я смотрел на него; Шум громыхал – воспаленный, красный, полный вопрошаний.

– Стало быть, это был ты, я не ошибся? – сказал он. – Сегодня утром? Тот, ради кого они очистили весь город? Кого наш новый президент самолично встречал верхом?

Я не стал ему отвечать. Ответил Шум.

– Так кто же ты такой, Тодд Хьюитт? – спросил он.

А вот это, подумал я, очень хорошее вопрошание.

Ночь пала быстро и сразу. Мэр Леджер все меньше говорил и все больше как-то ерзал, вертелся беспокойно, пока и вовсе не вскочил и не принялся мерить наше гнездо шагами. Жужжание его делалось все громче. Теперь, даже захоти мы поговорить, обоим придется орать в голос.

Я стоял со стороны фасада и смотрел с башни, как высыпают на небо звезды, как ночь укутывает долину внизу.

Я думал – и старался не думать, потому што когда я думал, желудок у меня сводило и начинало тошнить, или в горле вставал ком и начинало тошнить, или в глазах появлялась вода и начинало тошнить.

Потому што где-то там, неизвестно где, была она.

(пожалуйста, будь где-то там, неизвестно где)

(пожалуйста, будь в порядке)

(ну, пожалуйста)

– Тебе обязательно быть таким, к черту, громким? – взорвался мэр.

Я развернулся к нему, собираясь взорваться в ответ, но он поспешно поднял руки вверх.

– Прости. Прости. Это совсем на меня не похоже. – Он снова принялся ерзать и крутить пальцами. – Нелегко, когда лекарство вот так внезапно отнимают.

Я отвернулся и стал смотреть на Новый Прентисстаун. В домах начали зажигаться огоньки. Там целый день было никого не видно, все сидели за дверями – наверняка по приказу мэра.

– А они там внизу недурно справляются, – пробормотал я.

– О, у всех дома есть запасы, – отозвался мэр Леджер. – Которых они неизбежно скоро лишатся, надо думать.

– Вряд ли это будет проблемой, когда сюда дойдет армия, – буркнул я.

Вставали луны, крались на небо неспешно, словно торопиться было решительно некуда. Они светили достаточно ярко, штобы озарить весь Новый Прентисстаун. Река разрезала город пополам, но к северу ничего особенно не было, кроме полей, пустых в этом черно-белом свете, а за ними черно взлетал зазубренный скалистый обрыв – северная стена долины.