Поступь хаоса

– Черт!!

– Тодд! – отозвался Мэнчи где-то впереди, отсюда не видно.

Я похромал на голос, обогнул большую купу кустов и нашел ее.

Она сидела на большом плоском камне, торчащем из земли, прижав колени к груди, и качалась взад и вперед, а глаза – широкие и пустые, как всегда.

– Тодд! – гавкнул снова Мэнчи, завидев меня, вскочил на камень и встал там, обнюхивая ее.

– Оставь ее в покое, Мэнчи! – приказал я, но он не оставил.

Пес обнюхал ей лицо, лизнул пару раз, сел рядом и прислонился к боку.

– Слушай, – сказал я, отдуваясь и понимая, што дальше мне говорить нечего. – Слушай… – повторил я, но на этом мысль и закончилась.

Я просто стоял, пыхтел, молчал, а она раскачивалась и раскачивалась, пока мне ничего другого не осталось, кроме как взобраться туда же, на каменюку, самому, держась, конечно, поодаль – из уважения, ну и для безопасности тоже. В общем, я и взобрался. Она качалась, я сидел и думал, а дальше-то што.

Прошло довольно много минут. Хороших таких, полезных минут, когда нам давно пора было идти, но мы никуда не шли, а кругом наступал болотный день.

Но наконец мне в голову пришла мысль. Да, еще одна.

– Я, возможно, и не прав, – сказал я то, о чем прямо сейчас и подумал. – Я могу и ошибаться, понимаешь? – Я повернулся к ней и затараторил: – Мне врали буквально про все, ты можешь обыскать мой Шум, если хочешь убедиться, што это правда.

Я думал, думал, думал.

– Возможно, микроб был только в Прентисстауне, а раз ты в городе не была, может, ты и в безопасности. Может быть, все хорошо, потому што я точно ничего от тебя не слышу, никакого Шума, и с виду ты совсем не больная. Может быть, все с тобой в порядке.

Она все еще качалась, но уже смотрела на меня. Понятия не имею, о чем она там себе думала. «Может быть» – наверное, не такое уж утешительное слово, особенно когда дальше идет: «Может быть, ты и не умираешь».

Я держал для нее Шум открытым, настолько ясно и свободно, насколько мог, а сам продолжал думать дальше. «Возможно, мы все подхватили микроб, и… и… и… да! – Это была уже следующая мысль и притом хорошая.