Поступь хаоса

И вот пока я хватал ртом воздух, и кровь у меня гудела, а Мэнчи лаял и лаял, и мы оба хохотали от облегчения, тут-то я и понял, што мы слишком громко себя вели, штобы расслышать кое-што важное.

– Собрался куда-то, молодой Тодд?

Аарон. Стоял. Прямо надо мной.

Не успел я охнуть, как он отвесил мне кулаком в рожу.

Я, понятное дело, упал навзничь на землю, прямо на рюкзак – получилось што-то навроде перевернутой черепахи. Щека и глаз взвыли от боли; я едва шевельнулся, а Аарон сграбастал меня за грудки – ладно бы еще за рубашку, так прямо за шкуру под ней – и вздернул на ноги.

Мэнчи свирепо гавкнул:

– Аарон! – и бросился ему на ногу, а тот, не глядя, пинком отправил его прочь с дороги.

Теперь он держал меня, чуть не уткнувшись носом в нос. Мне оставалось только глядеть на него в упор одним глазом – тем, который не болел.

– И что же, во имя сада Эдемского, Господнего, изобильно-прославленного, ты делаешь тут, на болотах, Тодд Хьюитт? – вопросил он, обдавая меня мясным запахом изо рта и Шумом, настолько жутким и диким, што вы ни в жисть не захотите такого услышать.

Свободной рукой он двинул мне под дых. Я бы, может, и согнулся впополам от боли, но он все еще держал меня за грудки – за рубашку и шкуру под ней, больно.

– Тебе надо назад, – добавил он. – Там есть на что посмотреть.

Я едва мог дышать, но то, как он это сказал, и кое-какие намеки из Шума показали мне наконец кусочек правды.

– Это ты их послал, – выдавил я. – Это не меня они услышали. А тебя.

– Никудышные мужики выходят из умных мальчишек, – процедил Аарон и крутанул тем кулаком, которым держал меня.

Я, конечно, взвыл, но, черт его задери, не заткнулся.

– Они не в моем Шуме услышали тишину! Они ее в твоем различили! И ты их послал за мной, штобы они за тобой не пришли.

– О нет, Тодд, – возразил он. – Они ее в твоем Шуме услыхали. Просто я позаботился, чтобы она от них не укрылась.

Зубищи его со скрипом изобразили улыбку под бородой – совершенно дикую.

– …и кого нужно наградить за все усилия.

– Ты спятил, – выдал я.

И, черт подери, это была чистая правда, но как же я хотел ошибиться!

Ухмылку он с губ уронил, а зубы стиснул сильнее.

– Оно мое, Тодд, – сказал. – Мое.

Я понятия не имел, што – оно, но раздумывать об этом не стал, так как понял одну важную вещь.