Голос монстра

(…в мозгу пронесся отрывок из кошмара: завывающий ветер, слепящая тьма…)

Он отбросил эти воспоминания.

– Конор, это правда? – спросила мисс Кван, серьезная, как во время чтения проповеди.

Из-за вкуса крови на языке Конора сильно тошнило. Он обернулся на Гарри и его приспешников. Энтон и Салли выглядели взволнованными, а Гарри спокойно и невозмутимо ответил на взгляд Конора, словно искренне интересовался тем, что Конор может ответить.

– Нет, мисс, неправда, – сказал Конор, глотая кровь. – Я упал. А они помогли мне встать.

Глаза Лили расширились от обиды и удивления.

– Идите на уроки, – сказала мисс Кван. – А ты, Лилиан, останься.

Лили смотрела на Конора, пока ее уводила мисс Кван, но мальчик отвернулся.

И увидел, что Гарри протягивает ему рюкзак.

– Молодец, О'Мэлли.

Конор молча выхватил у него рюкзак и пошел в класс.

Автобиография

«Истории», – с ужасом думал Конор по пути домой.

Уроки закончились, и он поскорее убежал из школы. Ему удалось весь оставшийся день избегать Гарри и его дружков, хотя они, наверное, понимали, что лучше не рисковать и не устраивать новый «несчастный случай» после того, как их чуть не поймала мисс Кван.

«Истории», – опять подумал он.

– Ваши истории, – сказала мисс Марл на уроке английского. – Вы достаточно прожили, чтобы вам было что рассказать.

Она назвала это «автобиографией» и задала им написать о себе самих. Об их семейном древе, о родном городе, путешествиях и о счастливых воспоминаниях.

О важных событиях.

Конор поправил лямку рюкзака. Ему на ум приходило достаточно важных событий. Но писать о них не хотелось. Уход отца. Исчезновение кошки, которая вышла погулять и не вернулась.

День, когда мама сказала, что им надо поговорить.

Он нахмурился и пошел дальше.

Конор помнил и день накануне этого. Они с мамой пошли в его любимый индийский ресторан, и она разрешила ему заказать сколько угодно виндалу. Потом она засмеялась, сказала: «Почему бы и нет?» – и тоже заказала себе несколько порций. Они еще не дошли до машины, как уже начали пукать. Когда они ехали домой, они пукали так громко, что и говорить не могли от смеха.

Конор улыбнулся своим воспоминаниям.