Не сопротивляйся. Ты будешь моей

А я тем временем взяла телефон и решила заказать такси.

– Ладно, побежала я, такси сейчас подъедет. Спасибо, что прикрыл перед родителями мою задницу. Да и вообще. – вот что значит, сытая.

Женщины так-то когда голодные, тоже те ещё мегеры. Не только мужики беснуются от голода. Вон как я подобрела, что расщедрилась на столько благодарностей.

– Я отвезу.

– Не надо. Сама как-нибудь.

– Я сказал, отвезу. Значит, отвезу. Отменяй такси. – упёртый баран.

Уже чую, что спорить бесполезно. Хотя до ужаса хотелось.

Аж дышаться легче стало.

До дома ехали молча. Я переписывалась с Лизой. Пару раз наябедничала ей на её же брата. Как именно наябедничала? Да просто делилась тем, что раздражает.

Когда подъехали к дому, где я живу с родителями, постаралась мило улыбнуться.

– Ещё раз спасибо. Надеюсь, увидимся нескоро. – проговорила, всё с той же улыбкой до ушей.

– Не за что.

Я никогда не была оторвой, но степенной и покладистой меня тоже не назвать. Бывало, влипала куда-нибудь. Папа с детства меня торпедой называл. Неуправляемая и шустрая. С возрастом, благо, поспокойнее стала.

А он ещё и учить собрался. Я и так в разы степеннее стала. Почти душка!

– Тут уж как получится, не могу обещать. – сказала и резко осеклась.

Ну вот. Кажется, даже Лёшино терпение дошло до отметки – «перебор» и «критично».

– Дана, завязывай. – рявкнул негромко.

– А если нет, то что? – задала вопрос с вызовом.

Тут же об этом пожалела. Вот кто за язык тянул?

Лёша подался вперёд, резко обхватил меня за затылок и подтолкнул себе навстречу. А я глаза расширила и дыхание затаила. Не ожидала.

– Отхожу по заднице, что сидеть не сможешь. – проговорил негромко, не отрывая от меня взгляда. И не отпуская.

А я сама на него смотрела, как кролик на удава и не смела пошевелиться.

Зрачки расширены, взгляд полыхает. Дыханием своим щекочет кожу моих губ. Катастрофически близко. Разглядела даже небольшой шрам над бровью. Интересно, давно он у него? Не помню такого.

– Иди домой, Дана. – отпустил так же резко, как и схватил.

Снова сидел за рулём и казался другим человеком. Не тем кипящим и бурлящим жерлом вулкана, каким был секундами ранее, а снова холодным и невозмутимым.

– Придурок.