Светящееся пятно

Я предупредила, что мне нечем заплатить за услуги, а она сказала звонить все равно. Она просто душка, Джастин! Похлопала меня по руке и сказала: «Дорогая, когда-то я тоже была молода и прислуживала в чужих домах. Однако жизнь щедро меня одарила, и поэтому я люблю помогать другим».

В конце концов Джастину пришлось отступить. К тому же он не хотел ссориться, потому что еще не отдал Доринде подарок. Хотя сама Доринда ссориться не собиралась. Она сияла, называла его «милый Джастин» и отвергала деньги. Джастин чувствовал себя идиотом.

Когда Доринда в сотый раз упомянула, что ей нужно еще заскочить за позолоченной булавкой перед тем, как ехать к мистеру Окли, Джастин вытащил из кармана конверт.

– Получше булавки… надеюсь, тебе понравится. Это принадлежало моей матери.

– О, Джастин! – порозовев, воскликнула Доринда.

В конверте оказался потертый футляр из коричневой кожи, а в футляре на некогда белой, а теперь пожелтевшей, как клавиша старого пианино, подушечке блестела брошь.

Девушка подняла на Джастина полные слез глаза.

– Нравится?

– О, даже слишком! – вздохнула она.

– Надень!

Рука с брошью замерла на полпути.

– Джастин, не нужно! Я не возьму… ведь она принадлежала твоей маме, и когда ты женишься… – Тут Доринда замолчала, потому что представлять, как Джастин женится, было неприятно.

Повисла непонятная пауза. Джастин мрачно взглянул на Доринду и спросил:

– И на ком, по-твоему, я должен жениться?

Ответ был очевиден, хоть и резал без ножа. В последние месяцы предполагаемая невеста обрела конкретную форму. Доринда сама видела фотографию в разделе городских сплетен. И подпись – «Мистер Джастин Лей и мисс Мойра Лейн». Она вырезала фото и сохранила, а однажды, набравшись храбрости, спросила Джастина:

– Кто такая Мойра Лейн?

На что тот небрежно буркнул:

– Одна знакомая.

Затем Доринда пару раз встречала их вдвоем – когда ходила обедать с Типом и когда была в театре с Баззером. Мойра Лейн всегда выглядела крайне в себе уверенной. И конечно, очень и очень эффектной. Хотя внешность вряд ли была для Джастина решающим фактором. Но вот уверенность – словно Мойра всегда и во всем права и твердо это знает – поразила Доринду до глубины души.