Светящееся пятно. Кольцо вечности

Муж тогда решил, что Марти слишком взрослый для няни. И она была очень расстроена. Вряд ли вернется…

– Дорис говорит – еще как вернется! Говорит, что няня привязана к Марти, – возразила Флорнас Коул, и по ее тону было понятно – лично ей кажется невероятным, что кто-то может к нему привязаться.

– Что ж, тогда загляните к ней… – вновь залепетала миссис Окли. – Только вот муж будет недоволен… И если мисс Браун вдруг согласится…

– Ни за что не соглашусь! – очень твердо заявила Доринда.

Миссис Окли прикрыла глаза.

– Что ж, тогда загляните… Очень любезно с вашей стороны… Вот только муж…

– Прощайте, миссис Окли! – сказала Флоранс Коул и вышла.

Доринда проводила ее до лестницы, и они пожали друг другу руки.

– Надеюсь, вы скоро найдете хорошее место! Вам есть где жить?

– Да! Моя сестра замужем. А вы остаетесь?

– Постараюсь остаться.

– По-моему, отсюда надо уносить ноги! – сказала Флоранс Коул.

Доринда еще вспомнит ее слова.

Глава 5

Где-то полчаса спустя Доринда постучала в дверь детской комнаты.

– Войдите! – ответили изнутри.

Комната короткий период времени именовалась «классной», но теперь вернулась в первозданный вид и вновь стала «детской». У камина сушилась одежда Марти, сам Марти прибирал игрушки, а рядом статная и строгая пышногрудая женщина (по виду – настоящая няня) штопала носки. Царили мир и покой, однако чувствовалось, что если кто-нибудь посмеет покой нарушить – няня сразу же разберется с нарушителем.

– Добрый день, няня! – самым уважительным тоном произнесла Доринда и объяснила, что миссис Окли просила узнать, не нужно ли чего.

Нянюшка Мэйсон склонила голову и ответила (тон у нее был мягкий, однако стальные нотки ясно ощущались), что если ей что-нибудь понадобится, она сообщит миссис Окли сама.

Марти остановился возле Доринды с обезглавленной лошадкой в руках.

– Нянюшка говорит – никогда не видела такого разгрома и погрома! – объяснил он.

– Хватит разговоров, Марти! Продолжай уборку! До сих пор не могу опомниться – в каком ужасном состоянии твои игрушки!

Марти засунул подальше туловище лошади и обернулся к няне с радостной улыбкой.

– Я был очень-очень плохим с тех пор, как вы уехали, правда, нянюшка? – спросил он.