Светящееся пятно. Кольцо вечности

– Пожалуй, верно.

– Еще бы! Я много думала о детях. Я бы хотела двух мальчиков и двух девочек. Даже при бесплатном образовании придется покупать всякие учебники и школьную форму. Однако это еще полдела! Родители должны выпустить ребенка в мир, обеспечить заработком… Так что за Баззера идти не стоит. А за Типа грустно выходить – получается только из-за денег.

– Послушай, дорогая! Я тебе все равно не разрешу выйти ни за кого из них!

– И как же ты намерен мне помешать? – с искренним интересом осведомилась Доринда.

– Точно не знаю, что-нибудь придумаю, не сомневайся! А тебе советую тренировать характер и твердить «нет» перед зеркалом по пять минут каждый день. Нельзя выходить за всех, кто позовет!

– Никто и не звал, кроме Типа. Баззер сказал, что не женится, пока не найдет нормальную работу, и, если я его дождусь… Считается ли это за предложение?

– Не считается! Ни тот, ни другой! Пообещай мне, пожалуйста, хотя бы одно!

Доринда не была лишена осторожности.

– Что именно?

– Не обручайся без моего ведома! И вообще – не торопись! Принцип таков: обручайся только если точно уверена, что хочешь выйти замуж, а замуж выходи только если без этого совсем никак. Разве тетушка Мэри тебя не научила? – В глазах Джастина читалась легкая насмешка.

Доринда ответила с присущей ей откровенностью:

– Тетушка вообще велела не выходить замуж. Она недолюбливала мужчин.

– Я никогда тетю Мэри не встречал, однако, по твоим рассказам, она весьма неприятная особа.

– Совсем нет! – воскликнула Доринда. – Она, например, сделала невероятно доброе дело, взяв меня на воспитание. Кроме нее охотников не нашлось, а она посчитала своим долгом приютить ребенка. Мне было всего два года, и она наверняка со мной намучилась!

Если Джастин и умилился при мысли о двухлетней улыбчивой Доринде, которой и в голову не приходит, что ее приютили из жалости, то виду не показал.

Доринда продолжила:

– Подлый дядюшка на самом деле был редкостным пройдохой. Сбегал из дома и кутил напропалую, потом возвращался, забирал у тети деньги и снова кутить.

– Существует закон, по которому имущество замужней женщины неприкосновенно. Почему она позволяла ему себя грабить?

– Она мне рассказывала про дядю, будучи уже больной.