Опасная тропа

У меня создалось впечатление, будто он толкует мне про какой-то зоопарк. Кстати, наш разговор затрудняло еще одно обстоятельство: Брэндон часто прерывался и заговаривал про Уинклифф-Эдж. Похоже, твой дом не дает ему покоя. Вот только я не совсем понял, чем именно он восхищается – твоим жилищем или тобой, Рейчел.

Рейчел улыбнулась:

– Он же американец, а американцы восхищаются всем подряд. Брэндон приехал сюда недавно и полон энтузиазма. Мне кажется, его приводит в восторг даже наш климат, хотя сегодняшний денек вряд ли ему понравился.

– А я знаю, что ему точно не нравится, – сказал Ричард. – Вернее, кто. Наша Луиза. Он спросил у меня в своей бесхитростной манере, зачем ты держишь у себя дома эту ехидну.

Черри хихикнула. Мейбел Уодлоу недовольно выпятила губы и пробурчала:

– Каков наглец!

Эрнест осуждающе сверкнул глазами за перекошенными линзами и объявил:

– И впрямь довольно оскорбительно. Он не имел права так говорить.

В разговор вмешался Морис.

– Луиза никому не нравится, – заявил он холодным тоном полемиста.

В глазах Кэролайн вдруг заплясали веселые огоньки. Она нагнулась к Ричарду и прошептала ему на ухо:

– Вот увидишь, сейчас он назовет Луизу батрачкой.

В следующую секунду ее предсказание сбылось.

– Вы сделали ее батрачкой, – распалялся Морис, – которая зарабатывает на хлеб насущный рабским трудом…

Черри расхохоталась.

– Ну, знаешь, я бы не назвала Луизу рабыней, – заявила она, и впервые с ее мнением все согласились.

– Луиза ужасно груба, – сказала Кэролайн, – даже с Рейчел. Даже с Нойзи. Правда, наш драгоценный ангел?

Ньюзель лежал посреди каминного коврика. Достаточно прожарив грудь и пузо, он только что перевернулся, подставив приятному теплу спину. Услышав нежный голосок Кэролайн и ее ласковое обращение, причем единственно верное, он слегка приоткрыл один глаз и чуть-чуть вильнул хвостом, после чего вновь отбыл в царство сновидений, навеянных памятью предков: ему снилось, будто он забрался в нору к огромному древнему барсуку и храбро сражается с опасным зверем.

Рейчел Трехерн невесело усмехнулась.

– Может быть, Луиза и груба, – сказала она, – но она желает нам добра. У нее преданное сердце.

Кэролайн покачала головой:

– Она предана тебе, милая, но не нам, это точно. Она нас просто ненавидит.