Дело закрыто. Опасная тропа

– Ты читала это? – спросила Мэрион, глядя на папку.

– Да. Не смотри так, Мэрион. Я только хотела… Я никогда не читала, как проходило дознание.

– И ты решила прочитать, чтобы удовлетворить свое любопытство? – Голос Мэрион зазвенел от гнева.

Хилари сразу же проснулась. Мэрион не должна так себя вести – ведь она просто хочет помочь. Но тут она почувствовала угрызения совести. Бедняжка, это все потому, что любое упоминание о суде выводит ее из себя. В порыве жалости она произнесла:

– Не надо так! Я действительно хотела помочь, поверь мне.

Я уберу папку. Я не думала, что ты ее увидишь, и заснула нечаянно.

Мэрион подошла к окну и отдернула шторы. За окном начинался новый день, стоял туман, воздух был пропитан влагой. Она обернулась и увидела, как Хилари убирает папку. Дело Эвертона закрыто. Джефф сидел в тюрьме. А ей предстояло прожить еще один день. Она сухо произнесла:

– Пойди оденься. Я приготовлю завтрак.

Но Хилари остановилась на пороге.

– Если тебе не трудно, поговорим об этом, дорогая…

– Я не стану об этом говорить! – ответила Мэрион, и в ее голосе вновь прозвучала нотка гнева.

Она уже оделась, сделала макияж и как будто сошла с ультрасовременного плаката – невероятно грациозная, слишком неестественная, но красивая, по-прежнему красивая.

Хилари поспешно продолжила:

– Есть вещи, и это на самом деле важно, о которых я хотела бы тебя спросить.

– Я не стану об этом говорить! – снова произнесла Мэрион.

Хилари больше не напоминала привидение.

На лице сиял румянец, а глаза увлажнились. Яркая внешность Мэрион затуманилась, словно утонув в слезах. Но это были ее слезы, а не слезы Мэрион – та не стала бы плакать. Хилари повернулась, выбежала в свою комнату и захлопнула дверь.

После того как Мэрион ушла на работу, Хилари вымыла оставшуюся после завтрака посуду, убрала кровати, подмела пол и вычистила щеткой ковры. Это была небольшая квартирка, и уборка не заняла много времени. Раз в неделю к ним приходила женщина, чтобы сделать генеральную уборку.

Покончив с делами, Хилари присела и задумалась. Она взяла бумагу и карандаш и стала записывать пришедшие ей в голову мысли.

Миссис Мерсер: почему она так много плакала? Она плакала во время дознания, судебного процесса и в поезде. Но при этом продолжала утверждать, что слышала, как Джеффри ругался с дядей. Она не должна была этого говорить. Она плакала, но не меняла своих показаний.

Это первое, что бросилось Хилари в глаза.