Китайская шаль

Они специально так посажены, чтобы из окон ей было видно как можно больше.

– Она совсем не выходит?

– Выходит – каждый день. Вот потеплеет – тетушка все время будет на улице. У нее удобное инвалидное кресло, и она им ловко управляет.

Не переставая говорить, Танис открыла дверь и пропустила Лору в просторную комнату с белыми панелями и лиловыми шторами на окнах, три из которых выходили на запад, а два – на юг. Шторы были задернуты. Электрический свет канделябров производил странное, мрачное впечатление, несколько сглаживаемое веселым рисунком мебельной обивки голубого, розового и сиреневого цвета, а также персидскими коврами разных оттенков – от темно-розового до рубинового.

В комнате сидели две женщины. Они расположились по обе стороны от мраморного камина: две стройные колонны поддерживали узкую каминную полку, которая могла сойти за могильную плиту. Неужели от этого камина исходит тепло? На полке стояли две бронзовые статуэтки лошадей с развевающимися хвостами и часы из черного мрамора. Лора едва обратила внимание на эти мелочи: ее внимание целиком и полностью было поглощено Агнес Фейн.

Сидя в своем кресле, та ждала, пока Лора к ней подойдет.

Прямая осанка и никаких шалей, никаких шарфов, как у мисс Софи, – ничего такого, что говорило бы об инвалидности. Мисс Агнес была одета так, как любая хозяйка одевается к вечеру, когда у нее гости: шерстяное платье винного цвета и свободный вельветовый жакет в тон. Из украшений – простые жемчужные серьги, жемчужное ожерелье и кольцо с очень красивым рубином на среднем пальце правой руки, которую она протянула Лоре.

Рука оказалась холодной. Почувствовав на себе долгий взгляд ее темных глаз под сильно выгнутыми бровями, Лора подумала, что они смотрят так же холодно.

Девушка, немного покраснев от волнения, с интересом рассматривала мисс Агнес. Она не смогла бы описать, какой она представляла кузину до встречи, но чувствовала, что действительность сильно отличается от ее ожиданий.

Агнес была необыкновенно красива – даже красивее, чем в молодости.

Высокий лоб, крупные черты лица, гордая посадка головы больше шли даме за пятьдесят, чем юной девушке. У нее была такая же гладкая белая кожа и вьющиеся темные волосы, как у Танис и у самой Лоры, но вокруг глаз и рта залегли глубокие складки – следы страданий и внутренней борьбы, а в волосах, которые обрамляли ее лицо красивыми, тщательно уложенными волнами, поблескивала седина.

Однако на бледной коже и черных волосах семейное сходство заканчивалось.