Волшебная сила любви

Обе семьи, Трентоны и Даунинги, были малодетными. Ребекка – единственный ребенок, а у Маргарет хотя и был брат, но он умер от тропической лихорадки в возрасте четырнадцати лет.

Ребекка пыталась уговорить мать и тетю сопровождать их в поездке, но ни та ни другая не пожелали расстаться с мужьями на столь длительный срок. Ребекка серьезно интересовалась событиями в мире, читала газеты, из которых как раз и узнала о возможных волнениях в Индии в том регионе, где они жили. Зная свою мать, девушка догадывалась, что эти опасения явились одной из причин, почему та не захотела покидать мужа в трудный момент.

Аманда Трентон была сильной женщиной, такие всегда остаются рядом с мужчиной несмотря ни на что, невзирая на превратности судьбы, будь то война или какая-нибудь другая напасть. Ребекка восхищалась этим качеством матери и в то же время удивлялась: насколько нужно любить мужчину, чтобы не расставаться с ним, даже если это грозит смертельной опасностью. Конечно, Ребекка тоже надеялась встретить когда-нибудь мужчину, который бы заставил ее испытать подобные чувства.

Так или иначе, но после смерти двоюродной бабушки Лавинии поездка в Лондон оказалась невозможной, и девушки уже почти смирились с тем, что в этом году путешествовать им не придется. Но тут неожиданно пришло письмо от кузена матери Ребекки, Эдуарда Молино, который жил в Колониях, в штате Южная Каролина.

Конечно, после Войны за независимость это уже были не Колонии. Теперь они назывались Соединенными Штатами Америки, но какая разница, как они себя называли? Не это важно.

Потом, после интенсивного обмена письмами, было наконец принято решение, что Ребекка и Маргарет все-таки поедут, правда, не туда, куда намеревались вначале, а в несколько более экзотическое место, и притом не сейчас, поскольку путешествовать в этом сезоне уже поздно, а следующей весной.

Наконец пришла весна. Теперь Ребекка даже радовалась тому, что поездка в Англию сорвалась: было очень любопытно посмотреть, что это такое – новые Соединенные Штаты.

К тому же из Англии приходили тревожные новости. Период, который отец Ребекки называл «промышленной депрессией», кажется, затягивался, а в начале года при открытии парламента в Лондоне начались беспорядки.