Сердце язычницы

Леди Анна приподнялась, и девушка замерла, увидев, что бабушка совершенно лысая.

– Кто здесь? Ты, Лилиа? Как ты сюда попала и почему в таком виде?

Перехватив ошеломленный взгляд девушки, леди Анна схватилась за голову, рука ее метнулась к парику, лежавшему на ночном столике, и она быстро надела его. Зеленые глаза сердито сверкнули.

– Даже внучка не смеет врываться ко мне в спальню таким манером! Сюда приходят по приглашению или не приходят вовсе! Только моя горничная – слышишь, моя! – может войти, когда я еще в постели!

Лилиа вздернула подбородок.

– Вы приказали сжечь мою капа! Кто дал вам право так поступать?

– У меня есть на то все права, дитя мое. Я понимаю, как тяжело подействовал на тебя долгий морской вояж, как измучило отвратительное обращение. Трудно сменить одну культуру на другую, ничем на нее не похожую. Однако теперь ты здесь, Лилиа. Прими свою судьбу с достоинством.

– Зачем вы велели сжечь мою капа? В чем я вернусь на Мауи?

– Тебе предстоит жить не на Мауи, а в Лондоне, столице Англии.

Не могу же я хранить в доме ветхую тряпку! Прачка отказалась бы ее стирать! Ну скажи, зачем тебе капа в Англии?

На это нечего было возразить. Как объяснить бабушке, что лишиться ветхой тряпки с Мауи означает для нее сжечь за собой все мосты?

– Кроме того, дитя мое, я распорядилась, чтобы тебя снабдили подходящей одеждой. Конечно, ты не сразу привыкнешь… но отныне ты – Монрой, а это обязывает. У тебя будет лучшая модистка в округе, однако хорошенько запомни – одеваться тебе придется так, как положено!

Удрученная Лилиа почти не слушала бабушку.

– Я задумала грандиозный бал, – между тем продолжала та. – Да-да, для всей округи. Надо же ввести тебя в свет, дитя мое! Ах какие балы давались когда-то в Монрой-холле! По меньшей мере половина гостей приезжали из Лондона, а это что-нибудь да значит. Поверь мне, они и теперь съедутся сюда, хотя бы из любопытства…

– Что? – вырвалось у Лилиа. – Из любопытства? Чтобы поглазеть на дикарку с края света?!

– Вздор, вздор! – отмахнулась бабушка.

 – Тебя же не выставят в клетке на потеху толпе. Пусть себе глазеют. Я представлю тебя как свою внучку, вот что главное. Бал назначим… хм… скажем, через несколько месяцев. За это время ты освоишь все, что нужно, научишься держаться как леди. При твоей красоте и уме ты будешь царицей бала, дитя мое! Разве это не чудесно? Надо отдать должное бедняге Уильяму. Он не пожалел сил, чтобы дать тебе азы образования.