Сердце язычницы

Во взгляде лакея Лилиа уловила насмешку.

– Леди Анна примет вас. Прошу следовать за мной.

Они оказались в просторном помещении, напоминающем очень широкий коридор. Лилиа вспомнила, что это называется галереей. Из окон девушка видела лужайку и подъездную аллею.

Вдоль противоположной стены находились застекленные стеллажи с книгами. Сколько же их тут было! Сотни, а то и тысячи! Девушка и не думала, что во всем мире может набраться столько книг разом. Между стеллажами стояли удобные мягкие стулья и столики, на которых впервые в жизни Лилиа увидела газеты, а также альбомы, о которых и вовсе не имела понятия.

С лепного сводчатого потолка свисали хрустальные люстры. Лилиа не могла оторвать взгляд от этих сверкающих сокровищ. Однако ей пришлось следовать за спутниками.

Лакей подвел их к широкой величественной лестнице, а когда поднялись на верхнюю площадку, постучал в красивые резные двери.

– Введите их, Джеймс, – послышался женский голос.

Лакей распахнул дверь для прибывших и притворил ее за ними, оставшись снаружи.

На кушетке с высокими валиками полулежала худая немолодая женщина. Кожа ее напоминала старинный фарфор, покрытый прожилками. Однако волосы незнакомки, уложенные в высокую прическу, были вовсе не седыми, а золотисто-рыжими, зеленые глаза смотрели внимательно и с интересом. Самый вид женщины наводил на мысль о богатстве и знатности.

Хотя Лилиа, конечно, не видела эту женщину прежде, что-то в посадке ее головы показалось девушке смутно знакомым. Не выдержав испытующего взгляда зеленых глаз, Лилиа молча осмотрела комнату.

Со всех сторон их окружала роскошь, чуждое и кричащее великолепие, от которого кружилась голова. Назначения большей части предметов Лилиа не понимала. Она залюбовалась расписным потолком, где резвились улыбающиеся ангелы с арфами в руках. Очаг поражал своим великолепием, и его невозможно было ни с чем спутать из-за горящих дров. В глубине комнаты стояла кровать под балдахином, со стеганым шелковым покрывалом и множеством подушек.

– Итак, Радд, – заговорила женщина, – это она?

– Она, она, леди Анна! Могу присягнуть, что это и есть дочь Уильяма Монроя.

– Он говорит правду, дитя мое?

– Да, – ответила Лилиа, совершенно ошеломленная таким поворотом. – Уильям Монрой был моим отцом.

– Был? Так он умер?

– Два года назад.

– Бедный мой Уильям всегда и все делал не вовремя – никакого чувства времени! Впрочем, все в конечном счете к лучшему. Подойди ко мне, дитя мое.