Тот, кто следовал за мистером Рипли

Том остановил свою машину, но не стал выключать фары, заметив вслух, что, пожалуй, лучше припарковаться в темном переулке, куда сворачивал неизвестный автомобиль. Только там он выключил фары и, когда они оба вышли, запер три дверцы.

– Возможно, ничего серьезного, – бодро сказал Том, хотя ему было не по себе, – но вдруг в саду мадам Бутен кто-то есть? Тут требуется свет, – шепнул он, доставая из машины фонарик и запирая дверцу.

Они направились к дому. Фрэнк отпер своим ключом ворота. На случай засады Том сжал руку в кулак.

Ворота были невысокие – всего футов девять, – и перелезть через них не составляло большого труда, несмотря на заостренные концы решетки.

– Запри снова, – шепнул Том. Фрэнк подчинился и с фонариком в руках двинулся вперед. Том шел за ним меж шпалер винограда и деревьев – вероятно, яблонь. Свернули налево – к маленькому коттеджу. Направо темнел господский дом. Тишина была полная, не было слышно даже звуков телевизоров по соседству. Такое безмолвие для французских городков и селений – дело обычное.

– Осторожнее! – прошептал Фрэнк, освещая три ведра, стоящих на дорожке. Он достал небольшой ключ, отпер дверь коттеджа, включил свет и отдал Тому его фонарик. – Какой-никакой, а все же мой дом! – весело произнес он, закрывая за Томом дверь.

Собственно, весь дом состоял из одной небольшой комнаты с узкой кроватью и окрашенным белой краской столом, на котором лежало несколько книжек в мягких переплетах, французская газета, дешевая авторучка и стояла кружка с недопитым кофе.

На спинке единственного стула висела синяя рабочая рубаха; в углу – умывальник, маленькая дровяная печурка, мусорный бачок и вешалка для полотенец. На полке под самым потолком лежал довольно потрепанный кожаный чемодан коричневого цвета, под ним – палка примерно в ярд длиною, как видно давно приспособленная для того, чтобы вешать верхнюю одежду. На ней Том увидел несколько пар брюк, джинсы и плащ.

– Садитесь на кровать – она удобнее, чем стул, – сказал Фрэнк. – Могу предложить вам «Нескафе», только на холодной воде.

– Не беспокойся, мне ничего не нужно, – улыбнулся Том. – Вижу, жилье у тебя вполне сносное.

Стены были свежеокрашены – вероятно, самим Фрэнком.

– О, вот это очень мило! – воскликнул Том, заметив акварельный рисунок на куске белого картона от пакета писчей бумаги. Рисунок был прислонен к стакану с небольшим букетиком полевых цветов и одной розой, который стоял на деревянном ящике, заменявшем ночной столик.